Книга Писательница на полставки, страница 14 – Катя Рут

— Вот оно, — сказалаона вслух. Голос звучал удивленно, почти недоверчиво, как у человека, который не был уверен, что незнакомец из дейтинг-приложения придет на свидание, а он все-таки пришел. Саша сделала скриншот. Потом еще один, на всякий случай.

Вдохновленная (и слегка напуганная тем, что теперь она вроде как «настоящая» писательница), Саша открыла новый документ. На следующий день ее ждала встреча с Аней и Даниилом Анатольевичем. На встрече они втроем планировали обсудить тему ее будущей работы и направление работы в принципе, и у Саши было вполне оправданное желание не опозориться. Возможно, оно ощущалось даже сильнее желания понравиться, что уже само по себе казалось неожиданным симптомом взрослой жизни.

Она решила подготовить список тем — на тот случай, если встреча пойдет по принципу «Что бы ты еще хотела написать, Саша?»
Темы, как водится, прыгали от личного к аналитическому, от шутливого к философскому. В конце концов, получился список, который Саша назвала «Сентиментальные, но честные мысли о любви (и не только)»:

Почему в книгах герой всегда влюбляется в скромную библиотекаршу, а в жизни — в самую популярную девчонку?

Троп «‎враги-любовники»: почему он нас бесит, но мы все равно читаем.

Почему героиня всегда опаздывает на свидание (про неловкость и комичность персонажей в романах).

Ревность как жанровая необходимость и как внутренняя катастрофа отдельно взятого человека.

Как писать о любви, не скатываясь в «‎сахарную вату».

«‎Он спас ее, а она изменила его» — гендерный контракт в любовном романе.

Уязвимость против драматизма: тонкая грань между настоящим и наигранным.

Почему плохие парни побеждают даже в хорошей прозе.

Саша перечитала написанное. Получилось остроумно, немного дерзко и вполне по-честному, как она и планировала. Девушка не знала, что выберут редакторы, но уже чувствовала: ей есть что сказать по каждому из пунктов.

***

Офис Даниила Анатольевича (или просто Даниила, как вскоре он предложил Саше его называть) находился в самом конце этажа, в самой дальней части коридора за очередной стеклянной перегородкой и стеллажами, заваленными наградами и книгами. Каждый предмет на них явно был размещен с определенным умыслом. Тут ютились и грамоты с каллиграфическими надписями «за вклад», и минималистичные статуэтки, и пара странных стеклянных конструкций, которые могли быть как дизайнерскимивазами или футуристическими чернильницами, так и даром лауреату какой-нибудь новомодной премии. Но главное — книги. Книги были повсюду: и на полках стеллажей, и на столе, и даже составляли импровизированный подоконник, стопками дотягиваясь почти до пояса владельца кабинета. Это были книги на русском, английском, французском, испанском. Где-то сбоку стояла груда более старых томов, и Саша с удивлением заметила знакомую обложку старого издания«‎Любовника леди Чаттерлей».

— Он скоро будет, — сообщила Аня, улыбнувшись на фоне этой эстетической перегрузки, — Садись, подожди нас. Хочешь воды, чаю, кофе?

Саша вежливо отказалась, но в голове тут же пожалела — чашка могла бы помочь занять руки. Но просить о чем-то уже было поздно, поэтому девушка достала телефон, открыла заметки и начала составлять новый список идей. В этот раз без названия, да и не из необходимости, а просто по факту тревоги: а вдруг не понравится ни одна тема? А вдруг они вообще передумали с ней работать? А вдруг первая статья — случайная удача, и дальше останется только стыдиться из-за обмана и отсутствие таланта?