Онлайн книга «Город, который нас не помнит»
|
Они пахли старой бумагой, но в них жила какая-то странная свежесть — как будто чувства, вложенные в строки, не выветрились даже спустя почти век. Она взяла одно из писем. Почерк — изящный, немного с наклоном. Все-таки женский. «Ты так и не ответил. Я стояла на углу 103-й улицы до тех пор, пока дождь не смыл с меня последние иллюзии. Мне не нужен твой ответ. Мне нужно было просто знать, что ты жив. Но, может быть, ты читал эти строки и улыбался. Это бы мне хватило.» Эмми задержала дыхание. Это не было просто письмо влюбленной женщины. Это была — выдержка. Как будто она писала не мужчине, а самому городу. Или памяти о нем. Следующее письмо — уже от мужчины. «Анжела, я не могу быть там, где ты есть. Я — тень, которая не имеет права падать на твою жизнь. Но я каждое утро ищу твое отражение в окнах домов на Ист-Сайде. Иногда мне кажется, что ты уже стала частью этих улиц. Что ты сама — Нью-Йорк.» Эмми поднесла чашку к губам, но кофе уже остыл. Она отложила письмов сторону и сделала в блокноте заметку: «Письмо от него, возможно Данте? Сильный тон, чувство вины. Упоминается Ист-Сайд. Женщина — возможно, Анжела. Значит, часть писем — ее. Или к ней. Проверить даты и упоминания улиц.» С каждым письмом становилось ясно: это не просто роман. Это было что-то, что не позволяли себе произносить вслух. В их отношениях была опасность. Или тайна. Эмми посмотрела в сторону шкатулки. Ее пальцы машинально начали искать следующее письмо. Она уже знала, что у нее не получится избавиться от этой истории. Она уже — ее часть. Рука машинально потянулась за следующим письмом, но пальцы нащупали что-то иное — плотную, шершавую бумагу, более грубую и серую, чем хрупкие листы. Газетная вырезка. Сложенная пополам, и, судя по краям, не раз перечитанная. Эмми развернула ее. «ПРИ СНОСЕ ДОМА НАЙДЕНЫ ОСТАНКИ ЖЕНЩИНЫ, ПОДОЗРЕВАЕМОЙ В ПРЕСТУПНЫХ СВЯЗЯХ СЕМЬИ РОССО.»27 августа 1932 г., New York Tribune. Она замерла. В статье — всего несколько абзацев. Грубоватый стиль, сухая подача. Без имен. Но одна строчка в середине вырезки кольнула сердце: «Источники, близкие к расследованию, утверждают, что погибшая была связана с Анжело Россо, эмигрантом из Сицилии, ранее подозревавшимся в контрабанде алкоголя и связях с группировками Ист-Ривер.» — Анжело… — прошептала Эмми. — Анжела? Она перечитала снова. Потом еще раз. Нет, это имя мужское. Анжело. Но… фамилия Россо. Та же самая. Она вскочила с кровати, подбежала к коробке, лихорадочно открыла блокнот. Перелистывая страницы, наткнулась на короткую запись: «Никогда не забуду, как Данте сказал: “Если меня не станет — найдешь ответы в газетах. Но не в тех, что на виду.”» Эмми снова села. Сердце стучало в горле. Она взглянула на часы — было около восьми утра. На улице давно началась жизнь. Но ей было все равно. Газета. Убийство. Семья Россо. Данте. Слова. Следы. Все это существовало не только в письмах — но и в реальной, осязаемой истории. Эмми допила холодный кофе. Потом начала собирать письма обратно в шкатулку, аккуратно укладывая друг на друга. Вырезку — между страниц блокнота. Набросала пару строк на желтом стикере:«Снесенный дом — проверить местоположение. NY Tribune, август 1932. Анжело Россо — возможно, брат/муж Анжелы?» Через час она уже выходила издома, спрятав волосы под шапку и накинув пальто с чужого плеча. Раннее утро Нью-Йорка пахло пылью, кофе и дождем. Она направлялась в городскую библиотеку. |