Книга Измена. Попаданка в законе, страница 13 – Тереза Нильская

— Осмотри ее, Бертан, она с ночи в себя не приходила, есть ли серьезные повреждения? — Я знаю, что Ларе достался от меня мощный удар жесткой плетью по спине, предназначенный не ей, а также она ударилась сильно головой о железо в конюшне при падении. Но Бертран деталей не знал. И сейчас поймет, что Лара избита.

Лекарь водит своими магическими камнями, и выносит свое мнение: — Ей полежать надо, дня два-три, раз, как вы говорите, она головой ударилась. Воспаление в голове есть, к счастью, не сильное, но рисковать нельзя, надо лежать. Я снадобья сейчас разведу, дам отвары.

Но у Лары не только с головой проблемы, хотя ее бессознательное состояние беспокоило и меня, и лекаря больше всего. — Спину тоже посмотри, — нехотя говорю Бертрану, и он ошеломлен. Он не верит в услышанное. И я понимаю, как это смотрится со стороны.

Бертран знает о происшедшем на конюшне не понаслышке, его помощник в это же время по моему распоряжению лечит конюха Тимми, и будет лечить до тех пор, пока не передам мерзавца, посягнувшего на господское, в солдаты на границу. Если выживет, конечно. На границе всегда нужно пушечное мясо.

Вместе с Бертраном переворачиваю худенькое тело не сопротивляющейся Лары на живот, поднимаю рубашку на спине. Бертран изумленно проводитпальцами над широким багровым рубцом через всю спину. Глубокий и кровит. Я знаю, что Лара сунулась защитить своего любовника в момент моего самого сильного замаха. На нее пришелся самый сильный удар.

Бертран неверяще смотрит на меня. — До мяса… Кто же так госпожу Ларику, кто посмел? Как это случилось?

Понимаю, что Бертран не может поверить, что удар нанес я. Никто не поднимет в здравом уме руку на свою истинную. Но другого ответа у меня нет для него. Я не могу ему солгать.

— Ты лечи, остальное не твоего ума дело, — говорю раздраженно. Понимаю, что он в этот момент думает обо мне. Думает, что я сорвался на Ларике, избил обоих. Где же твоя хваленая любовь, Маркус? Не ты говорил о своем счастье, об истинной, как о величайшем сокровище. Получается, и истинная не истинная, а гулящая девка, да и ты, лорд Эшбори, ничем не лучше.

— Но это серьезный удар, Маркус, — потрясенно говорит Бертран. Он не позволяет себе осуждать, он просто константирует. — Может быть воспаление, заражение, да и вкупе с ударом по голове может быть общее расстройство. Организм вашей супруги может не выдержать. Вы же о наследнике думаете…

Наследник. Все ночи в замке я посвящал Ларике. Все мысли были о сыне-драконе.

— Думал, — говорю ему. — Надеялся. А теперь уж и не знаю, на что надеяться.

— Давайте подождем три дня, — говорит Бертран, — посмотрите, как здоровье будет у леди Эшбори. Этот день нам всем надо пережить.

Но уже на следующий день Бертран, поводя камнями над животом и выйдя из комнаты Лары, где она находится под строгим контролем, без возможности выхода, заявил, что, возможно, Лара беременна.

Я смотрю в окно вслед черному дракону, который стремительно уносится от замка. Огромные черные крылья становятся все меньше, взмахи уже почти не видны. Вот уже только точка в небе над далекими горами. Вот уже и ее нет… Все, он улетел. И, видимо, не скоро вернется. Видимо, на границу.

Вспоминаю его злые слова:

— Ты не моя истинная пара… Ты — подстилка конюха… И если ты и беременна, то от него… Убирайся из моего замка!