Книга Измена. Попаданка в законе 2, страница 29 – Тереза Нильская

Я попросила одного из них передать в камеру маленьких попаданцев печенье, принесённое мне на подносе, чтобы каждому из троих хватило.

Надзиратель-дракан не стал вредничать, понес угощение, но не донес. Из камеры Кречетова вытянулась хваткая рука, вырвала печенье и утащила.

— Да, человеческий облик совсем потерял, — проговорила в сердцах.

Надзиратель со своей стороны как следует врезал плеткой по решётке. Не достал, жаль.

Черный Буйвол показал Кречетову характерный знак веревки, затягивающейся на шее. Вся тюрьма уже знает, что здесь маленькие дети, а Кречетов мародерничает.

И ощутимо напрягает своим поведением других заключённых.

Ожидание суда и возможной казни — страшная вещь. Кто виноват, что здесь такие законы? Что натворили те попаданцы, из-за которых эти законы были приняты? Не случайно же эти законы здесь появились.

Думаю о своей ситуации, о своей судьбе. Я юрист, в своей прошлой жизни очень успешный, но это если я подготовилась. Поэтому мне надо все анализировать.

Думай, Лариса, думай!

Пока здесь такие дурацкие законы о попаданцах, надо что делать?

Правильно, все отрицать.

Мои слова, без сомнения — это были бред больной женщины, следствие ночных кошмаров. Поэтому все отрицаем.

Думай, Лариса, думай.

Малыш чувствует, что я волнуюсь, потихоньку толкается. Налопался папиной кровушки в эти дни. Ему хорошо,а вот если бы он видел условия, в которых мамочка сидит…

Целый день на топчане сижу, без прогулок, как курица на насесте, в крохотной камере. Да у меня уже ноги без движения отекают. Как только мужчины это выдерживают, еще такие здоровые!

Нет, что-то не так в законах Вольтерры!

Глажу живот ладонями:

— Не бойся, малыш, мама с тобой. Все будет хорошо.

Как хочется в это верить!

Лишь бы Маркус меня не подвел. Все-таки у меня, точнее, у Ларики, такой ненадежный муж. Прямо не знаешь, что от него ожидать. То нужна ему истинная, то не нужна, то опять нужна…

Он ведь на Ларике женился, не на мне. Мне он вообще почти чужой. Как Ларика его терпела то?

Опять возвращаюсь к воспоминаниям о замке, когда Маркус меня выгнал из замка.

И выгнал уже меня, а не Ларику, которая от него, получается, к тому времени благополучно сбежала с помощью голубой магии.

Какая полезная и разносторонняя эта магия! И лечит, и порталит.

И как только Ларика согласилась на этот брак? Как раньше не сбежала? Они же небо и земля.

Ларика — нежная, чуткая, но стойкая. «Девочка с голубыми ладонями», которую ненавидела мачеха Хильда, заставляя зарабатывать на всех.

Ларика не смогла полюбить Маркуса, уходила от его любви, пряталась от него в замке. В ней зрело чувство протеста. Не предала она друга и свою любовь.

Защитила Тима фактически своей жизнью.

И Маркус. Суровый, жесткий, герой войны. Красивый, конечно, и очень богатый. А это то, что дурит девочкам у меня в мире напрочь головы.

Но… невыдержанный, яростный, истеричный, ревнивый…

Брр…

Еще трус, предатель и бабник. Испугался защитить свою женщину. Как все мои прошлые мужья, совершенно ненадежен.

Да что мне всегда такие некачественные достаются!

Правда, сына явно любит, кровью вот регулярно снабжает. Ему наследник очень нужен.

А значит что?

Значит, Маркус будет молчать, что я попаданка. Ему это невыгодно просто, он же сына иначе лишится.

Так размышляет мой прагматичный ум. Сердце пытается найти хоть что-то романтическое, лирическое, но ум считает, что нет ничего. Какая там любовь и привязанность!