Книга Измена. Попаданка в законе 2, страница 26 – Тереза Нильская

Арчи тоже высший дракон, и его драконий нюх точно уловит, что Лара беременна моим сыном. Все это — доказательства ее истинности!

То есть получается так, что кем бы ни была на сегодня Лара — прежней наивной Ларикой, девочкой с голубыми ладонями, которую я знал два месяца, или нынешней Ларой, которую знаю всего несколько дней, которую, возможно, мне надо заново узнавать, она — моя истинная.

То ли Лара — повзрослевшая Ларика, и ее так изменили магия и беременность, что не узнать. То ли она — попаданка, но с телом Ларики, и тоже с голубой магией. Мне все о ней так говорят, что она лечила здесь многих голубыми ладонями, и очень уважают ее за это.

Не важно, так или по другому, она все равно при этом моя истинная. Так решили Боги. А кто я такой, чтобы с ними спорить?

И истинными не разбрасываются и не предают.

В эти два дня я много часов провел у Рочестера в его кабинете, на верхнем этаже тюрьмы, заходил к начальнику тюрьмы с бокового служебного входа. Сцеживал в банку кровь,чтобы всегда была свежая, передавал ее три раза в день для Лары, вместе с едой.

На этажи с заключенными мне заходить было нельзя, Лару я не видел. Конвоирам Рочестер строго-настрого наказал доставлять Ларе еду и кровь своевременно и бережно.

То, что готовили для заключённых, едой для беременной женщины было назвать нельзя. В итоге я передавал на подносе то, что готовили для драконов и служащих, что ел сам, выбирая, самое вкусное.

В оставшиеся часы я либо участвовал в вылазках против чернородцев, мы все в этом были задействованы, либо спускался в палатку, чтобы хоть немного поспать, строго настрого запретив пропускать к себе Синтию.

И я сделал практически сразуто, что был обязан сделать — разорвать отношения с Синтией.

С ней у меня состоялся разговор после моего общения по переговорному камню с Арчи.

Я был вынужден вести себя с ней конкретно и жёстко. Сказал, что сказанное в бреду не может быть доказательством попаданства, и что именно Лара моя истинная. И что очень подло в качестве доказательства использовать бред больной женщины.

Сказал также, что всем хорошо известно, что драконы никогда не обманываются, а мой дракон признаёт только Лару. Тут Синтия сильно приуныла, но от своих намерений отказываться не желала.

Я внятно и четко сказал рыжей драконице, что раз моя жена жива, я второй раз не могу жениться, и ей это нужно понять и принять. Все происходящее между нами было ошибкой. И прошу извинить, что ввел ее в заблуждение, я сам заблуждался, считал, что моя жена погибла.

Только вот где мои слова и где понимание Синтии? Она хорошо делала вид, что мои слова ничего для нее не значат.

Драконица хитрила, стараясь проникнуть в палатку под любым предлогом, но я просто снова уходил по делам, вынуждая ее также выходить.

Это было очень противно, отбиваться от настойчивой женщины. Даже красота Синтии стала очень раздражать. Дракон не выдерживал и уже в третий раз требовал откусить ей голову.

Они же как большие дети, наши мудрые древние драконы, невероятно честные и сильные, для них полутонов не существует. Какая может быть еще Синтия, если нашлась наконец-то наша истинная? Дракон тосковал без нее, требовал разрушить тюрьму и немедленно освободить Лару.

Я много общался за это время с Рочестером, и был изумлен работой Лары как законника. Рочи рассказал мне о трех самых знаменитых судах здесь — над маньяком, книгочеем и дезертиром.