Книга Танец королей и воров, страница 168 – Л. Дж. Эндрюс

– Похоже на тот момент, когда мы встретились, Повелитель теней, – прошептала она. – В воздухе висят те же отчаяние и предвкушение надвигающейся битвы.

Я кивнул, удерживая ее взгляд. Она понимала упорное давление в моей груди лучше, чем кто-либо еще в этом шатре.

– Согласен, Королева.

– Хочу, чтобы ты знал: я буду биться за вашу землю с той же силой, с какой ты бился за нашу.

Инстинкт подсказывал мне ответить банальностью, чуть саркастично. Может, сказать, что она ждет ребенка, а всем ведь известно, что королевы в положении не могут правильно держать меч. Боги, из пугающей тени этой земли я превратился в мужчину, который едва в состоянии сдерживать эмоции, если его слишком долго донимать.

Я отогнал это зудящее желание и коротко кивнул.

– Я благодарен тебе, Элиза.

Она сжала мою руку:

– Нравится тебе это или нет, Кейз, но мы семья; ты – наш. И Малин тоже.

Я не мог сказать этого вслух, но мне это нравилось. Мне очень нравилось, что где-то есть для меня место. Это унимало острую, колючую боль в центре груди, ощущение в глубине души, которое твердило мне, что в этот день нас ждет опасность.

Полог шатра откинули. Я не обернулся. Не посмотрел, даже когда сердце пропустило удар.

В центр шатра вышел Вален, Сол и Хаген. Король посмотрел на меня, и в его взгляде сквозила тьма.

– Ари, София и Малин, похоже, свалились в нору тролля. Их захватил Черный Дворец.

Вокруг меня собрались непрошеные тени. Глаза стали глубокого черного цвета. Я не мог выдавить и слова. Смерть. Резня. Пытки. Вот что ждало тех, кто тронет мою жену.

Кончиками пальцев я оперся о стол с картами. Мой взгляд перескочил на Кривов. Това, Линкс, Раум, Фиске. Они были готовы. Никаких вопросов. Хоб стоял возле Инге и Барда Штрома. Ему понравилось устанавливать ловушки вместе с братом Малин. Но он поцеловал костяшки пальцев своей возлюбленной и пристегнул к поясу охотничий нож в ножнах.

Когда-то торгаш, вор. Теперь он был человеком, готовым умереть за свою королеву.

Мой взгляд скользнул на Эша и Ханну. Пусть они и были еще детьми, но ни дня на этой неделе не ходили без барабанов, закрепленных ремнями на спине, клинков на поясах и боевых рун, нарисованных на их юных лицах. Я не мог защитить их от этого. Честно говоря, это королевство принадлежало им точно так же, как и мне. Они заслуживали возможности биться за него.

Рука Гуннара лежала на талии Эрики. Глубокий порез на ее лице был красным и покрылся коркой, но она его не прятала, даже попросила Херью заплести ей волосы, убрав их с лица. Теперь в ее нежных глазах горела свирепость.

Никлас надел на пальцы свои золотые кольца:

– Скажи лишь слово, друг мой.

– Это королевство сгорит, – хриплым голосом проговорил я. – Пора нам запалить факел.

Я прослежу, чтобы так и вышло, или умру, пытаясь.

Вишневый ликер. Медовые пирожные, покрытые сахарной глазурью. Жареная перепелка в брусничном соусе. Сладкие и сочные запахи впились в меня, как забытый кошмар, когда тюремная повозка вкатилась во двор маскарада.

Великолепные столы, накрытые шелковыми тканями, стояли в каждом углу, а в центре располагался лакированный деревянный помост с двумя тронами с высокой спинкой и бархатными подушками.

Менестрели и озорные шуты репетировали в углу с лирами, лютнями и сыромятными барабанами. Знакомые мелодии народных песен неслись с того конца двора, где шумные балагуры в масках плясали или балансировали на ходулях.