Книга Игра ненависти и лжи, страница 76 – Л. Дж. Эндрюс

Как она будет двигаться на мне?

Каково будет попробовать на вкус каждую часть ее тела? Провести языком по ее шее, груди, животу, словно я мог сделать ее своей. Каково будет скользнуть рукой ей между ног, уничтожая ее так же, как она уничтожала меня?

Боги, я чертов идиот, треклятый предатель.

Ей не было места в моем мире долга и чести. И все же голову кружили мысли о жарких вздохах, медленных, нежных поцелуях. Так близко, что я практически ощущал сладкий запах ее волос. Словно воспоминание, которое мой мозг выдернул из ниоткуда, будто мы уже вот так касались друг друга раньше.

Поспешными движениями я позволил воде прогнать мысли о воровке. Я перекрыл кран, оделся и выскользнул из умывален.

Как только я закрыл за собой дверь, мое плечо сжала рука. Тени укрыли мое тело при всплеске адреналина, но рассеялись, когда место страха заняла ненависть, едва я взглянул в его лицо.

– Сабэйн? Ты чего не спишь? – мое сердце упало. – Что случилось?

Светоносец выглядел слегка растрепанным, его туника была не заправлена, словно он одевался в спешке.

– Меня послали тебя разыскать, – его голос был хриплым и злым. – Очевидно, Мастер Церемоний желает устроить тебе аудиенцию в зале совета, и именно мою душу благословили требованием тебя привести.

Мои брови сошлись на переносице. Мастер Церемоний? В такой час?

Этот мужчина держался особняком и редко общался с другими, нося маску своего официального титула. Неудивительно, что Сабэйн смотрел на меня так, будто вот-вот разорвется надвое от зависти.

Я ему не ответил, лишь развернулся на пятках и пошел назад во дворец.

Перед залом совета стояли два скидгарда и, завидев меня, они тут же отступили прочь. Но прежде чем я успел войти в покои, в коридор кто-то вышел.

Бард Штром.

Лука говорил, что всегда находил этого человека напыщенным, амбициозным и отчаянно жаждущим отыскать себе местечко в ближайшем окружении Наследного Магната Ниалла. Но после Маск ав Аска Бард стал сдержанным и отстраненным. Мне не думалось, что Бард Штром как-то связан с предательством его брата, но я считал, что он принял на свой счет то, что его семью разодрали на клочки.

Новый наследник Дома Штромов, казалось, был бы только рад никогда больше ни с кем не разговаривать.

– Милорд, – сказал я, опуская голову в приветствии.

Как и всякий раз, когда наши пути пересекались, Бард Штром поджал губы, будто увидел привидение, но такое, от которого ему становится тошно.

– Боги, ну я просто не могу, – он покачал головой и метнулся от меня прочь.

Я смотрел ему в спину, пока позади меня кто-то не прочистил горло. Мастер Церемоний снял дорожный плащ. За него зацепилось несколько веточек, как будто он не так давно пробирался через кусты. На нем была маска, целиком скрывающая лицо. Отполированное фарфоровое лицо с жесткой бархатной тканью и с узором глубочайшего синего цвета. На каждом заостренном кончике висел золотой колокольчик, так что с каждым шагом за ним по пятам следовал причудливый перезвон.

– Не принимай его отношение на свой счет, – сказал он голосом, слишком глубоким для настоящего. Нити, составляющие ткань его маски, были пропитаны эликсирами, меняющими каждое слово. Он должен был быть призраком, неизвестным. Грозным символом маскарада. Одним движением пальцев он велел мне пройти за ним в глубь комнаты. – Барду о многом сейчас приходится думать.