Книга Игра ненависти и лжи, страница 2 – Л. Дж. Эндрюс

Он должен был использовать месмер, чтобы поубивать стражников.

Джунис уверяла меня, что он не смог бы убить их страхом, если они в тот момент его не боялись. Власть Кейза над страхом была капризной, и я проклинала судьбу за то, что она играет с нами в такие жестокие игры.

В дверь тихо постучали.

– Малин, – голос Товы был хриплым. Я не сомневалась, что девушка-Крив накануне рыдала, пока не уснула, как я. – Ты не спишь?

– К сожалению, – вот и все, что я смогла пробормотать в ответ.

Щелчок и скрип петель нарушили тишину лачуги. Невесомые шаги Товы прошуршали по половицам. Я закрыла глаза, когда койка прогнулась под весом ее тела и она растянулась на том месте, где я хотела видеть спящего Кейза.

Она перекатилась на бок, лицом ко мне. Яркая зелень ее кошачьих глаз словно остекленела, а белки покраснели.

– Мы сделаем следующий шаг, Мал, – прошептала она. – Мы… мы бьемся до… – ее голос сорвался.

Хорошо. Я не хотела, чтобы она заканчивала клятву Кривов, потому что не могла в этот миг думать ни о каком конце. У Кейза не могло быть конца, не могло.

– Как мне сделать шаг, когда даже нет сил встать? – Я стиснула кулаками потрепанное одеяло и уткнулась носом в его неровную кромку.

Това потянулась поверх моего плеча к небольшой полке возле кровати и достала два флакона. Один помечен красным, второй – черным. Мой пульс участился, когда она принялась рассматривать тот, что был с черным колпачком.

– Ты еще не смотрела?

Я взяла флакон с красным колпачком и прижала его к сердцу, затем мягко высвободила черный флакон из ее руки, качая головой.

– Нет. У меня мысли сейчас о другом.

– Да, я знаю, но вдруг это поможет?

Я посмотрела на флаконы. Два воспоминания в костяной пыли. Одно рассказывало правду о том, что мужчина, которого я люблю, спасал меня еще с тех пор, как был мальчишкой. Второе – последнее воспоминание женщины, которая рискнула всем, чтобы меня уберечь и спрятать подальше от проклятого бремени крови, текущей в моих венах.

Все эти годы мой отчим, Йенс Штром, держал их при себе. Старался сделать из меня пустое место для всего мира – и для Лорда Магната.

Может, я даже понимала его мотивы. Может, я презирала его. Какая разница? Я и мысли не могла сплести, чтобы она не привела меня обратно к жестокой реальности того, что Кейз – снова пленник Черного Дворца.

Но в словах Товы был смысл. Никто не знал правды о кровных линиях лучше, чем моя мать. Если был хоть малейший шанс, что я смогу больше узнать о своем месмере, и если это как-то могло помочь нам вернуть Кейза, то я когтями себя раздеру, но отыщу волю к жизни. Даже если в итоге окажусь вся в крови и синяках, делая это.

– Ты права, – мой голос был не громче хриплого шепота.

Това приподнялась на локте – темные кудряшки, покрывающие половину ее головы, рассыпались по плечу.

– Не буду мешать тебе смотреть…

– Нет, – я ухватила ее за руку. – Пожалуйста. Останься. Я не хочу быть с этим один на один.

Това облизнула нижнюю губу и кивнула.

Одной рукой сжимая ее, второй я откупорила флакон и наклонила горлышко к своим губам. Пепельная сухость костяной пыли, что была в нем, легла мне на язык. Сделав долгий вдох, я вобрала ее. Кто-то говорил, что я ела воспоминания, но, по правде, я словно вдыхала их в свой организм, пока они не укоренялись в мозгу.