Книга Ночь масок и ножей, страница 95 – Л. Дж. Эндрюс

Я приподнял бровь.

– Таким количеством – и я выжил?

– Чудом, – сказал Никлас. – Я сумел создать такую смесь, которая вытянула яд прежде, чем он добрался до твоего сердца и разошелся по всему телу. Но если бы девчонка тут же тобой не занялась, не уверен, что мне хватило бы времени. Не могу взять в толк почему, но ты ей, кажется, небезразличен.

Я отвернулся к стене.

– Она знала меня прежде… в прежней жизни. Мы теперь другие люди.

– Ну ты-то точно другой, – сказал Никлас. – И все же ты прыгнул вперед и получил ведро элдриша вместо нее. Но мне и не кажется, что это лишь оттого, кто она такая. Думаю, все гораздо глубже.

– Ты слишком долго связан обетами с Джунис, ты совсем размяк, – сказал я, отчаянно желая сменить тему на что угодно.

– Ах, друг мой, я мог бы быть связан с ней хоть две тысячи лет, и все будет мало, – он рассмеялся и попятился к двери. – Я попрошу тебя отдыхать и ожидаю, что ты послушаешься. Вся твоя гильдия жива и здорова и допивает мой броан. О, и я бы прислушался к моему совету о чем-то, в чем я смыслю поболее твоего: не будь с ней Повелителем теней. Будь Кейзом. Думаю, ты и сам будешь этому рад.

Никлас вышел, оставив меня блуждать в тумане.

По правде говоря, я не знал, как быть Кейзом. Больше нет. Но впервые за много лет мне этого захотелось.

Вскоре я потерял счет времени. Мгновения сплетались в одно, когда было нечего делать, кроме как смотреть в стенку.

Где-то глубоко в гнезде странный звон, – наверное, от контрабандных часов Никласа из какого-то далекого королевства, – отметил новый час.

Дверь открылась.

Я ожидал Никласа, может, Тову, но моя кровь прилила к лицу, когда из-за двери выглянула Малин. Мы встретились глазами. Неспособный усмирить шторм, бушующий в груди, я прикрыл лицо рукой, надеясь, что она уйдет.

Не ушла.

Малин взяла полотенце и очищающую пасту, которую оставил Никлас. Ее пальцы коснулись моей воспаленной кожи, и я оттолкнул ее прочь.

– Меня Никлас попросил это сделать.

Вот гад. Вечно лезет не в свое дело.

Ее мягкая рука легла на мое плечо. Я напрягся под ее прикосновением. Просто невероятно, что любящее и заботливое касание выводило меня из равновесия сильнее, чем ножи и кровь.

Малин молча работала, пока волдыри не покрылись блестящим толстым слоем бальзама. Я не поворачивал к ней лицо, боясь уступить желанию, что ощущал внутри. Ради нее, ради себя. Поддаться ему значило признать, что мне не все равно, а если мне не все равно, то жестокие, злобные люди получат новый способ мучить нас.

Она позвала меня по имени, но я ничего не сказал в ответ.

Малин резко выдохнула, а затем обхватила ладонями мое лицо, чем и напугала меня. Ее прикосновения были нежными, не тревожащими ран. Она будто не хотела отпускать меня, боясь, что я исчезну.

Мои глаза закрылись, когда Малин прижала свой лоб к моему.

– Почему ты ненавидишь меня? – ее голос был хриплым. – Помоги мне понять, и я клянусь, если захочешь, чтобы я ушла, я уйду. Я оставлю тебя в покое.

По моей груди до самого живота прошла трещина. Медленно мои ладони потянулись к ее рукам, и я заставил ее подняться.

Она стала упираться, сильнее ухватившись за мое лицо.

– Пожалуйста, Кейз.

Я раздраженно усмехнулся.

– Я просто пытаюсь сесть.

– Ой.

Малин, не отрывая глаз, следила за каждым моим движением, пока я осторожно садился на разделочном столе. Поверхность моей кожи была воспаленной и красной. Запекшаяся кровь струйками засохла на груди и плечах. Ну, хотя бы голова больше не кружилась.