Книга Ночь масок и ножей, страница 69 – Л. Дж. Эндрюс

Когда Кривы расположились, Гуннар и Линкс отдали швартовы, и несколько Кривов взялись за весла. Я закрыла глаза; ветер бил мне в лицо, а море обнимало корпус корабля, утягивая драккар ко все более глубоким водам.

– Вот, – сказала Това через десять лиг от берега. Она вручила мне веточку листьев мяты. – Как я и сказала, поможет.

Я бросила несколько листочков себе на язык.

– И как долго добираться до Скиткаста?

– Две ночи при хорошем ветре.

Я имела представление о границах материка, который звался материком только потому, что другие три из четырех наших регионов лежали по ту сторону Воя. Йенс увлекался картографией. Иногда, когда с делами было покончено, я пробиралась в комнату с картами в Доме Штромов и рассматривала границы, мечтая о том, чтобы уплыть прочь.

Фуреном заправлял иссохший от старости лорд Патрик, который взял себе слишком много наложниц и оставил государственные дела на сына, не желая сам с ними разбираться. Хемлиг был меньше, его захватил один процветающий торговец, который, по слухам, был связан обетами с фейри из Южного королевства. Скиткаст с его узкими границами и регионом-то едва ли был, а заправлял им ленивый совет, который брал взятки в обмен на принятие законов в пользу тех, кто готов был за них платить.

Клокглас, единственный из регионов, лежал за морем. Если бы на Востоке и был король, то Лорд Магнат подошел к этому ближе всего. Ивар имел такую власть, какой не было у правителей других регионов. Его слову подчинялись, его жестокости потакали, а его влияние расползлось и через Вой.

На всем материке альверы скрывали свою истинную природу, дабы их не схватили. Люди без средств подвергались жестокому обращению и порабощению. Очень по-клокгласски.

Три тюрьмы в Вое отмечали середину пути между побережьями. Дозорные, мерзкий вид скидгардов, входящих в Тюремные гильдии, охраняли содержащихся там преступников. Слухи говорили о камерах, поставленных одна на другую, а Хаген даже как-то раз рассказывал мне, что решетки сделаны из костей прежних заключенных.

Его держали в одной из тех камер, но забрали у меня слишком быстро, чтобы я успела спросить, правда ли это.

– Все хорошо? – спросил Раум, когда Клокглас совсем исчез из виду. Он потянулся, разминая руки, когда Това сменила его на веслах.

– Мята помогает, – сказала я, вся позеленев от тошноты.

– Ты привыкнешь. Отвлечься хочешь? – он опасливо взглянул на воду. – Я вот точно хочу.

Я подвинулась и похлопала по месту рядом с собой.

– Садись.

Раум послушался, но сплел вместе пальцы и все дрыгал коленями.

– Ты же никогда не покидала Клокглас?

– Только на картах. Мой отчим часто путешествовал, даже за океан Судьбы, в другие королевства. Конечно же, меня он с собой никогда не брал.

Раум поморщился, когда мокрые брызги туманом осели на наши лица.

Я взяла его за руку, решительно, и даже не удивилась, когда он сжал ее в ответ.

– Уж как бы там ни было, – сказал он, когда корабль перестал раскачиваться, – твой отчим – дурак, что плохо с тобой обращался.

Мне стало жарко от его похвалы, и я застенчиво улыбнулась.

– А Скиткаст ужасен?

– Ужасен? Нет. Но, опять же, Скиткаст – это наш любимый регион, потому что мы вращаемся в склонных к преступности кругах.

– Они славятся своими эликсирщиками.

– Ты погляди на себя, знаешь все роды альверов! – Раум коротко мне улыбнулся, но уставился на черную воду, когда волны вновь стали выше.