Книга Двор льда и пепла, страница 101 – Л. Дж. Эндрюс

– Я пойду за деревья и буду наблюдать. Если что-то увижу, подам сигнал, как сойка свистит. Залезай, я тебя прикрою.

Кари заползла под бревна. В случае необходимости она могла вывести детей с другой стороны и убежать с ними. Когда ее голова скрылась из виду, я пригнулась за деревьями на достаточном расстоянии и стала ждать.

Нос защипал горячий дым. Кровь стучала в висках. Лес был неподвижен, но в моей душе разразилась буря. Я думала только о том, есть ли у жителей городка шанс выстоять. Сив, Джуни – успеют ли они дать отпор? Хватит ли стражи Ари?

Вален и гильдия Теней умели сражаться. Я заставила себя вспомнить, что народ Раскига в Тиморе знали как подпольщиков. Здесь каждый был знаком с клинком.

Боковым зрением я уловила тень. Все чувства обострились. Я ничего не видела, но там что-то было – или кто-то.

Движение. Едва слышный треск ветки.

Слева между деревьев проступила фигура, опустилась и на четвереньках поползла к склону, где пряталась Кари.

Если бы я двигалась так же, то смогла бы подобраться к гостю сзади.

Если нужно убить человека тихо, сначала надо закрыть рот. Второе – перерезать горло. Слабые места доспехов воронов – стыки щитков, подмышки, шея. Если он со щитом, бить по ногам или в спину. Уроки, полученные за месяцы жизни вне благородных кругов, по очереди всплывали в голове, пока я преследовала фигуру – теперь уже точно – вооруженного ворона.

Их должно было быть больше. Я постоянно оглядывалась, чтобы не пропустить кого-нибудь еще. Не было смысла посылать сюда одного стражника. Но никто больше не появлялся. Это встревожило меня сильнее всего. Ворон пробирался к месту, где пряталась Кари. Я сомневалась, что он знал про детей и бывшую ворону, но он явно искал беглецов.

Двенадцать шагов. Десять.

Ноги болели. В голове вертелись темные мысли и способы убийства. Первое из них чуть не погубило меня. Теперь я готова была убить за любого жителя Раскига без колебаний. Ужасно, но я жаждала смерти для тех, кто угрожал всем, кого я любила. Наверное, как-то так чувствовал себя Вален, борясь с проклятием жажды крови.

Пять шагов. Три.

Я занесла кинжал над его спиной.

И тут ворон обернулся так быстро, что я попятилась и оступилась. Но я упала не на землю – нет, я упала в чьи-то руки. Кожаные щитки, латные перчатки, отметки военного чина. Ворон сдавил меня в своей хватке, и вскоре, выкрикивая приказы и смеясь, из-за деревьев появились новые стражники.

Я кричала, брыкалась и извивалась. Голос сорвался, и я засвистела. У меня с детства был талант: я умела издавать клич сойки. Смесь карканья ворона и мелодии певчей птицы.

Локтем я врезалась в мягкое пространство под рукой стражника. Тот повалил меня на землю, ударил ногой по ребрам, а затем опустился сверху, прижав мои руки к голове. Другой охранник грубо откинул с лица волосы.

Они переглянулись, а затем заулыбались, обнажив пожелтевшие от дыма зубы. Ворон, прижавший меня к земле, обернулся через плечо.

– Мы поймали Квинну! Мы поймали ее! – Он посмотрел на меня. – Эй, ты там жива?

Я не стала протестовать. Какой смысл был кричать: «Нет, пожалуйста»? Кто бы послушал пленницу?

Я молчала, но сдержала обещание, данное Валену. Я сражалась. Я призвала на помощь каждую каплю воинской крови в моих жилах. Когда вороны попытались поднять меня, я ногтями вцепилась в щеку одного из них. Он дал мне пощечину. Я ударила другого ногой по колену.