Книга Проклятие теней и шипов, страница 90 – Л. Дж. Эндрюс

Его ножи бились о деревянную лавку, и их гулкое эхо вкупе с нашими жадными вздохами заполнило старую школу. Его пояс с оружием впился мне в бок. Я вздрогнула, и Легион тут же избавился от него.

Я вложила в следующее прикосновение всю свою благодарность. Руки забрались под его рубашку, к коже, прослеживая линии мышц его груди, и он застонал в мои губы. Я не знала, можно ли было как-то аккуратно отодвинуть и мою ночную рубашку. Разумеется, у меня ничего не вышло, и я запуталась в ней руками, стараясь прижать Легиона как можно ближе.

Легион навис надо мной. Глаза его потемнели от желания. Пальцы пробежали по моей шее до воротника. Он стянул его с моего плеча, открывая бледную, как лунный свет, кожу.

– Это опасно, – сказал он.

– Да.

Прикасаться к женщине во время торгов было строго запрещено, не говоря уж о том, что переговорщику нельзя было трогать свою подопечную. Узнай кто-то, и нас ждал огромный скандал. Но все это не имело значения. Я спустила с плеча второй рукав и снова притянула Легиона к себе.

Одним ловким движением он снял свою рубашку через голову. Я восхищалась его сильным телом и шрамами на нем – должно быть, от уличных боев. С цепочки на шее свисал черный камешек – частичка ночного неба, которую всегда можно носить с собой.

Я поцеловала его в место над сердцем. Прижалась к нему всем телом, когда его мозолистые пальцы поднялись по моей ноге, скользнув между бедер. Шершавые подушечки пробирались под кожу, стремясь к большему. Его поцелуи разжигали огонь, умелые пальцы туманили разум. Я не могла мыслить, словно чья-то всесильная рука лишила меня рассудка. Наши взгляды встретились, и он не мигая наблюдал за мной, пока я таяла под его прикосновениями и закусывала губы, безуспешно пытаясь сдержать постыдные стоны.

Слова сгорали в ощущениях.

Легион снова жадно поцеловал меня в шею.

– Боги, Элиза… Ты для меня все.

Его зубы прикусили мою шею, коснулись уха. Он целовал меня и целовал, и я больше не могла думать – только чувствовать.

Мэви о чем-то болтала. Кажется, про Бевана с Оддой на кухне. Как они переглядывались и улыбались.

– Он краснеет, как роза, когда она входит. – Мэви закончила со шнуровкой на платье. Темные локоны вились по плечам, и она казалась живой. Так и должно было быть. Она родилась эттанкой, и нельзя было за это проклинать ее пожизненным рабством.

Может, когда-нибудь я найду в себе ту уверенность и силу, с которой буду бороться за свой выбор, как говорил Легион.

От одной мысли о нем сердце подскакивало к горлу. Весь день я бродила по замку, замечая его то тут, то там. Дядя не торопился с расправой: всех, кто был на охоте, постепенно допрашивали, а когда подозрения были сняты, отправляли на новую охоту – за убийцей. Я старалась не думать о том, что мы делали прошлой ночью. Какими сладкими были его поцелуи, как он задыхался от моих прикосновений. Но все равно думала. Думала о том, чего мы не делали, и о том, что случится в последний день гуляний.

Выкупные торги крепко держали нас обоих. Но зная, что он чувствовал то же, что и я, может быть, я осмелилась бы заговорить о любви после. Любви в тени. Мы стали бы супругами только наполовину, но, если судьба будет хоть немного к нам благосклонна, может быть, нам будет этого достаточно.

– Элиза.