Книга Проклятие теней и шипов, страница 88 – Л. Дж. Эндрюс

Разные земли, разные стихии.

Ночь понемногу стихала. Снаружи стучали редкие шаги и доносились бормочущие голоса, но никто не нарушил моего одиночества. Я сидела на передней скамье, думая о предсказаниях девочки в вуали, вспоминая, как я жаждала перемен, о которых она говорила, и как потеряла веру в них.

Я не осознавала, что плачу, пока соленая капля не упала на руку.

Завтра я увижу пытки. Мне следовало радоваться, но мой желудок бунтовал при одной только мысли о ликовании тиморцев, которые сойдут с ума от восторга, пока палачи будут делать свое кровавое дело.

– Элиза.

Испугавшись, я резко втянула воздух. Дверь закрылась, и Легион запер ее, а затем поднял на меня глаза. Я смущенно вытерла слезы.

– Что… что ты здесь делаешь?

– Я подкупил Мэви, и она рассказала, куда ты ушла, – лукаво улыбнулся он. – Ей очень понравились фиги.

Я тихонько засмеялась и снова повернулась к нему. Сердце билось в такт его шагам. Он сел рядом, и по спине пробежала дрожь. Вместо лука он взял два ножа. Его кожу как будто недавно хорошенько отмыли.

Он ничего не сказал.

Как будто почувствовав, что мне нужна тишина, Легион молча изучал расписные стекла.

Я не знала, сколько мы так просидели, но, когда я наконец заговорила, голос показался чужим.

– Я рада, что тебя не зацепило на охоте. Ты что-нибудь видел? Покушение на короля?

– Нет. – Легион оперся локтями на колени. – Меня не было рядом в тот момент. Но я не уверен, что это был подпольщик.

– Почему?

– Слишком точный выстрел, – вздохнул он. – Стрела засела в небольшой впадинке на коре дерева, под идеальным углом, вошла в ствол на несколько дюймов. Стрелок целился точно туда. Как будто хотел промахнуться. Подпольщик, настолько осмелевший, чтобы попытаться убить короля, не станет стрелять мимо. Может, у него и не выйдет, но стрелять он будет на поражение.

– Тогда кто?

– Не знаю, и мне это не нравится.

Я мягко улыбнулась и положила руку на его предплечье. Легион выждал немного и накрыл мою ладонь своей. Затем поднес ее к губам – его фирменный жест, который я тоже в нем полюбила.

– Я боялся за тебя, – тихо признался он, как будто сомневался, говорить или нет. – Тебя не оказалось в твоих покоях, и этот страх так глубоко поселился в моей груди, что я перестал соображать. Я разнес бы по камешку весь ваш дом, если бы Мэви меня не встретила.

Его слова отрывали меня от печальных мыслей, облегчали душу, распаляли сердце. Несколько ночей. Свободных ночей. Я не собиралась тратить их впустую, засыпая в разлуке с Легионом. Сглотнув последнюю нервозность, я скользнула к нему по скамье. Я коснулась ладонью его щеки, встретившись с ним взглядом. Я затерялась в черноте его глаз и древесном запахе его загорелой кожи.

– Что заставляет тебя плакать, Элиза?

Подбородок задрожал. Я смущенно отвернулась, но Легион остановил меня одними кончиками пальцев.

– Все, – призналась я. – Завтра казнят предателей моего короля, а я по ним плачу. Я самое слабое существо, которое только мог породить Тимор. Я ненавижу эту муку внутри, ненавижу любить и ненавидеть свой народ одновременно, ненавижу то, что люблю эттанцев, но стою выше их статусом, ненавижу то, как меня очаровывают и пугают фейри. Это все просто невозможно давит, и завтра люди будут ждать насмешек, и криков, и злобы. Король казнит их не только от своего имени, но и от моего. Что, если он заставит меня говорить? Как мне смотреть в глаза осужденным за то, что они защищали свою землю? Они не виноваты в том, что со мной стряслось, – они просто сражаются за дом, который у них украли. Как мне смотреть на них и ничего не чувствовать?