Книга Король Вечности, страница 5 – Л. Дж. Эндрюс

Видимо, наступило уже очень позднее утро, если на этот раз за мной послали Джонаса.

Отлично разыгранный стратегический ход. Его вульгарный язык был в равной степени и очарованием, и оружием, которым он мастерски умел пользоваться.

– Женские проблемы, – крикнула я, приглушив охвативший меня смех подушкой. – Лучше уйди.

– С радостью приму вызов.

Наступила недолгая пауза, а затем раздался звук открывающихся замков, и дверь распахнулась.

Нахмурившись, я приподнялась на кровати.

– Джонас Эрикссон, я ведь просила тебя не взламывать мои замки.

Джонас расплылся в плутовской ухмылке, покорившей немало сердец при его дворе.

– Помнится, ты как-то упомянула воздержаться от этого, правда, я забыл, что мне наплевать.

Мерзавец.

Джонас, имея огромный рост и широкие плечи, занимал весь дверной проем. Его тело, созданное для сражений, было при этом достаточно легким, что помогало мужчине скользить как тень, подобно ночному вору.

Если бы он был коварным человеком, то ловкость в обращении с замками и маленькими пространствами вызывала бы беспокойство среди народа, но на самом деле Джонас и его брат-близнец Сандер не могли ничего поделать со своей склонностью к воровству. Они воспитывались под крылом довольно хитрого короля и королевы, которые сами не раз промышляли кражами.

Джонас направился к высокому окну и раздвинул тяжелые шторы. Я невольно моргнула, когда в комнату ворвался солнечный свет, а вслед за ним – порыв ветра, принесший с собой еще больше запахов раскинувшегося моря и воображаемой крови.

Джонас, повернувшись ко мне лицом, положил руки на бедра и удовлетворенно ухмыльнулся.

– Доволен? – Я рассеянно почесала голову, запутавшись пальцами в темных косах.

– Безмерно.

Как старший из принцев-близнецов восточного королевства, Джонас обладал яркими зелеными глазами, темной, густой щетиной, под которой скрывалась лукавая ухмылка, очаровавшая и заманившая многих придворных дам в его покои. Если бы они знали, что под всеми его замыслами и хитроумием таилось доброе и верное сердце, то стали бы еще настойчивее добиваться расположения моего друга. – Подъем. Экипажи вот-вот отправятся в путь.

О боги, сколько же я спала!

– Поторопись, Лив. Я говорю это с любовью, но тебе понадобится время, чтобы привести себя в порядок. Выглядишь так, будто тебя проглотила коза, а потом извергла вместе с дерьмом.

– Я уже говорила, что в тебе нетни капли очарования?

– Много раз. И каждый раз ты ошибаешься. – Джонас опустился на одно колено у изножья кровати. – Выглядишь встревоженной, Ливи. Расскажешь, что тебя беспокоит?

– Единственное, что меня волнует, так это твое бестактное поведение.

– Твои слова смертельно ранили меня в самое сердце. – Он приложил ладонь к вышитой на его темной тунике эмблеме меча, окруженного тенями. Знак его Дома. Пока Джонас рассматривал меня с обеспокоенным выражением на лице, мне захотелось забраться под одеяло от его пристального взгляда. – Не дразни меня. Лучше скажи, ты в порядке?

Озвученный вопрос заставил мои плечи поникнуть. Недостатком дружбы, завязавшейся еще с младенчества, было понимание каждого произнесенного слова, каждой мелькнувшей эмоции на лицах друг друга. Мы знали слабые и сильные стороны друг друга, и все наши потаенные страхи.

Я откинулась на подушки и уставилась на стропила.