Книга Король Вечности, страница 119 – Л. Дж. Эндрюс

Охватившая меня безудержная ярость и отвращение заставили отступить. Однако эти чувства относились не столько к Кровавому певцу, хотя ему и следовало бы взять на себя большую часть вины за отвратительный характер, – сколько на мое каждый раз трепещущее под его прикосновениями тело. Вновь и вновь его неистовый взгляд заставлял сердце остановиться на два вдоха.

– Верно, – ответил Алистер. – Вероятно, поэтому ваши люди с большим нетерпением ждут встречи с вами на празднике.

– Разумеется. – Эрик щелкнул пальцами возле лица своего помощника. – Пока день не закончился, отправь послание в дом Скурков. Скажи им, что их брат мертв, убит командой Королевства Вечности за измену. Я буду ждать от них покаяния за его бесчестье в течение двух недель.

– Мне просить, чтобы раскаяние было совершено лично или через подношение?

– А как ты думаешь, Алистер? Зачем мне лицезреть их убогие лица?

Мужчина опустил подбородок.

– Я позабочусь о том, чтобы подношение было принесено в течение двух недель.

– Выясни все, что известно о доме Скурков, использующих лотос Шонделла для заклинаний. А потом напомни, что стоит им огорчить меня, как это сделал их брат, и их кости будут развешаны над бухтами, приветствуя прибывающие корабли. – Отдав приказ, Эрик повернулся ко мне. Безжалостная ухмылка еще больше искривила шрам на его губе, едва он протянул руку. – Как тебе мое потворство жестокости, Певчая птичка?

– Отвратительно. – Разум отчаянно сопротивлялся мысли, умоляющей приблизиться к мужчине, но все глаза в это время устремились на меня. Одни недовольно хмурили брови, другие разглядывали с нескрываемым любопытством, но большинство таращилось с таким остервенением, что я ожидала, как один из них вот-вот бросится вперед и вонзит мне нож в грудь.

Когда остальные экипажи загрохотали по тропинке и появились некоторые из высокопоставленных людей, уже наполовину опьяненные своими едкими винами, ступить мне было некуда.

К ненавидящей меня команде, к презирающим еще больше людям или к королю, чьи редкие ласковые прикосновения бередили душу?

Я вложила свою руку в протянутую ладонь Эрика.

На мгновение приятное тепло разлилось по коже, но я невольно вздрогнула и нахмурилась, почувствовав, как моих пальцев коснулись губы Эрика.

– Такая послушная принцесса, – промолвил он низким голосом.

Мне пришлось изобразить ехидную ухмылку, которая, без сомнений, походила больше на жалостливую гримасу. Эрик продолжал властно удерживать мою руку, его тело напряглось, сделавшись твердым. Нервный гул бешено отдавался в моем черепе, хоть король и старался скрыть нарастающее беспокойство, но оно сквозило в каждом заостренном крае его лица.

Если Король Вечности испытывал инстинктивный страх, входя в свой собственный дворец, то какие кошмары уготованы мне?

Внешние стены дворца были отделаны блестящим светлым камнем, на поверхности которого играли солнечные лучи, и они не шли ни в какое сравнение с внутренними коридорами, где царил зловещий мрак. На раскрытых окнах висели черные атласные портьеры, не пропускающие яркий дневной свет. По деревянному полу разбегались слабые отблески рассвета, едва ветерок касался ткани. Я замедлила шаг, обращая внимание на одно распахнутое окно, где колыхались шторы, напоминая волны ласкового моря. В голову закралась мысль, что это просто совпадение, пока в нос не проскользнул запах полотен, пахнущих песком и морской водой.