Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 29 – Ната Лакомка

– Да-да, бедняжка так страдала… Так переживала… – тут же закудахтала в ответ тётушка Эа. – Вы знаете, что она даже потеряла память после смерти бедного Джианне? Никого не узнавала, говорила какую-то бессмыслицу…

– Пойдёмте, осмотрим дом, если вам угодно, – сказала я резче, чем хотелось. – У нас много работы, синьор. Не отвлекайте нас от неё без причины. Простые люди не могут позволить себе такой роскоши.

– Сегодня воскресенье, синьора, – мягко напомнил мне Медовый кот. – В этот день Господь освободил от работы всех, даже простых людей. Но вы правы, посмотрим дом. Я слышал, вы обустроили его на свой манер?

– Немного старомодно, но мне нравится, – быстро сказала я.

Мы прошли по саду, и всякий раз, когда ветер пробегал по макушкам деревьев, меня бросало то в жар, то в холод, но всё было тихо, мирно, и спокойно.

Аудитор благожелательным взглядом окинул фасад, оценил убранство первого этажа, а потом мы поднялись наверх.

– Как у вас тут тихо, – заметил синьор, выглядывая в окно. – И мне нравится эта старомодность. Напоминает дом моей матушки. Она тоже любила белые занавески на окнах.

Я промолчала, гадая, когда уже аудитор удовлетворит своё любопытство и уберётся.

– Дом небольшой, я понимаю, почему здесь живёте только вы с синьорой Ветрувией, – сказал он, заглянув по очереди во все двери. – Но тут три комнаты… Одна пустует?..

– Держим на случай гостей, – ответила я, едва не пристукивая каблуками от нетерпения. – Всё? Убедились, что мы простые люди? Не колдуны, не мошенники, просто работяги…

– Красивый и приятный дом, – произнёс синьор Банья-Ковалло, словно не услышав меня. – Тут отдыхаешь душой. Сразу чувствуется,что есть добрая хозяйка.

– Благодарю, – сухо сказала я.

– Мне придётся задержаться в ваших краях на некоторое время, – продолжал аудитор доверительно, – и я как раз подыскиваю жильё в аренду. Ваша комната мне нравится. Пожалуй, поселюсь у вас. Вы ведь не станете возражать, синьора Фиоре?

Несколько секунд я молчала, глядя на синьора Тиберто делла Банья-Ковалло.

Нет, прозвище Медовый кот было дано ему совсем не потому, что он мог очень любить сладкое.

Сейчас он смотрел на меня так ласково, так проникновенно, так мило улыбался, но я чувствовала себя мышкой, попавшейся в стальные когти.

– Это невозможно, – произнесла я, понимая, что для этого человека возможно всё.

– Почему? – удивился он очень искренне. – Считаете, мы не сойдёмся в цене? Я не буду торговаться. Сколько запросите – столько и заплачу. Сколько вы хотите?

– Дело не в цене. В этом доме живут две женщины, и если здесь поселится посторонний мужчина, то пойдут слухи, – сказала я почти с отчаянием.

Совсем как мышка, которая пищит, сучит лапками, даже укусить пытается, но… что она может против кошки?.. Вернее, кота.

– Вам всего-то надо поселить синьора Джузеппе в комнату к его жене, – подсказал мурлыкающим голосом миланский аудитор.

– Исключено, – отрезала я. – Ветрувия не захочет этого, а я уважаю её желания.

– Неправильно, что муж и жена живут отдельно…

– Это их дело.

– Тогда мы с синьором Джузеппе прекрасно можем расположиться в одной комнате, – заявил он, ничуть не смутившись. – Так и вы, и уважаемая синьора Ветрувия будете спокойны, что с моей стороны вам ничего не угрожает.

– Нет, вы не поняли, мы не вас боимся… – начала я, но аудитор меня перебил.