Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 27 – Ната Лакомка

– Благодарю, – я взяла книгу и прижала её к груди.

– Значит, работники ушли сами? – продолжал аудитор, поглядывая на меня из-под широкополой шляпы. – Но я слышал, вы вместо них наняли ещё трёх?

– Да, всё верно, – подтвердила я голосом монашки.

– Дела, значит, хорошо идут? – старался поддержать беседу синьор Кот.

– Да, с Божьей помощью, – я отвечала коротко, показывая, что разговаривать не намерена.

– Если вы не против, я хотел бы осмотреть вашу виллу, – сказал аудитор так ласково, словно замурлыкал. – Вы ведь позволите?

– Вы такой мужчина, которому невозможно оказать, – сказала я, пожимая губы.

Ветрувия сразу притихла и сгорбилась, подхлестнув лошадь, и только тётушка Эа встрепенулась и безмятежно сказала:

– О да! Очень видный мужчина! А наша Апо такая красавица! Правда, синьор?

Я так и подскочила, с возмущением уставившись на неё, а вот господин аудитор с удовольствием подхватил:

– Согласен, синьора! От всей души согласен с вами! Все в округе только и говорят о красоте синьоры Аполлинарии, и я сам, воочую убедился, что слухи оказались верными.

– И красавица, и умница, – продолжала напевать тётушка Эа, хотя я взглядом просила её замолчать.

– То, что умница – несомненно, – с готовностью сказал синьор Кот. – Редко встретишь в женщине такую дальновидность и хватку! Как она умело продолжает дело мужа!..

– Ой, бедняга Джианне и вполовину не был таким, как наша Апо, – так и просияла тётушка. – Он всё равно был простоват. Но добрый, так жену любил… – она вздохнула и покачала головой. – Хотя, нашу Апо невозможно не любить, она и раньше была красавицей, а после смерти бедняги Джианне и вовсе расцвела! А уж как прибралаего дело к рукам!.. Мы сейчас и лошадь прикупили, и повозку, да ещё и работников нанимаем. Вот так-то синьор. Кто бы мог подумать, что Апо на такое способна? Поглядишь – совсем другой человек…

Я похолодела, хотя солнце подбиралось к полудню, и было уже жарко.

На моё счастье наша обычно смирная лошадка Фатина вдруг взбрыкнула, мотнула головой и рванула в сторону – с дороги, прямо в овраг. Повозка опасно накренилась…

Ветрувия с силой натянула вожжи, пытаясь удержать лошадь, синьор Банья-Ковалло поспешил прийти на помощь и схватил Фатину под уздцы, останавливая.

Лошадь испуганно зафыркала, и под этим двойным напором остановилась.

– Фу ты! Как я перепугалась! – выпалила Ветрувия, вытирая рукавом пот со лба.

– А что произошло? – спокойно спросила тётушка Эа, глядя на меня невинными глазами.

Я тоже испугалась – то ли того, что мы чуть не опрокинулись, то ли того, о чём она тут наболтала. Поняла ли она сама, что сказала? Особенно про «стала другим человеком».

На моё счастье, синьор Кот переключил внимание с разговоров на лошадь.

– Наверное, шлея под хвост попала, – сказал он, осторожно отпуская Фатину.

– Или вы напугали её тем, что едете рядом, – сердито отозвалась Ветрувия. – У нас деревенская лошадь, синьор. Она пугливая! Извольте ехать либо позади, либо впереди!

Миланский аудитор послушно приотстал, и я с облегчением перевела дух.

– Привязался… как навозная муха! – пробормотала моя подруга, и я была с ней абсолютно согласна.

Всю дорогу я затылком чувствовала пристальный взгляд синьора Медового Кота, и от этого мне было совсем не по себе. А вот тётушка Эа как ни в чём не бывало оглядывалась и приветливо ему кивала, приглашая продолжить беседу. Мне приходилось отвлекать общительную и болтливую синьору разговором. Она на время забывала об аудиторе, но стоило мне хоть немного ослабить внимание, как тётушка Эа тут же снова оглядывалась.