Онлайн книга «След Чайки»
|
Угу. Хорошо. Покажешь, обязательно. – Кстати, у вас в мире на побережье моря и в горах на границе с Грохомскими пустошами хотят ветряки ставить, там всегда ветрено. «С ума сойти», – я завозился под боком Мурхе, пытаясь скрыть свои мысли. Но я и сам не знал, что меня больше нервировало: предстоящая ночь и возможный сон или то, что Мурхе знала о моём мире такое, чего не знал я. Или то, что о нём она говорила «ваш» мир… Здесь она неуловимо изменилась, и мне казалось, что сейчас я общаюсь с давно знакомым, с близким другом, с которым сто лет не виделись, и он, друг этот, стал немного другим, стал старше, раскованнее, ведет себя, как покровитель. Словно он рыба в своей реке. А я всё отдаляюсь и ощущаю себя чужим. Словно я её теряю… – Чудовище… – бурчит девушка, снова зевая. – Моё чудовище… И это «моё» греет душу и плавит сомнения… хочется обнять и… – Обнять и плакать, Фил, обнять и плакать… – смеётся Лина. – Спи. Обнимешь ещё. А во сне мы снова летаем… Как ни странно, проснулась она раньше меня. Судя по высоте солнца, утро вышло весьма условным и поздним. Выбравшись из скомканной мантии, я увидел свою занозу сидящей на краю крыши, свесив ножки вниз. Ну, ничему её жизнь не учит! – Привет, – она обернулась, улыбаясь, и я на миг остолбенел: глаза и половину лица Мурхе скрывали огромные зеркальные с зелёным отливом очки. Мои бледные отражения в них сели на хвост и почесали затылок, склонив голову набок. – Вообще-то учит, – Лина подергала себя за ремни, обвивавшие ноги и пояс, демонстрируя мне «беседку», в которой мы недавно вторгались к ректору. – Я пристегнулась. От «беседки» тянулись два конца верёвки. Один был обвязан вокруг столбика парапета, другой пристегнут к металлическому кольцу, вмурованному крышу. Всё значительно хуже, чем мне показалось. «Это так обязательно – сидеть на краю крыши?» – Так интереснее… тут вид шикарный. Эта высотка выше всех в районе… «Мне кажется, или она выдумывает поводы?» – спросил я у неба. – Ты прав, – она с досадой выдохнула. – Мне просто хочется, и очень страшно при этом. А я люблю, когда страшно. Если честно, умение летать – это зверски круто, но… с тех пор как я научилась летать, я не боюсь высоты. А здесь, – Лина заглянула вниз, резко наклонившись, и у меня засосало под ложечкой, – а здесь так страшно, что дух захватывает! Она оглянулась на меня и сняла очки, золотые глаза её горели неистовым огнём, а щёки – лихорадочным румянцем. «Безумие!» – подумал я и тоже присел на край, и Лина дернулась, придерживая меня. – Не нервируй, на плечо лезь. И держись хорошо. «Да, мамочка». Я криво усмехнулся, но всё же вскарабкался по её спине и скрылся под волосами, с удивлением заметив, что они заплетены в мелкие косицы, и косиц этих было несколько десятков – когда только успела? Она вообще спала? Придерживаясь за косицы, как за лианы, я огляделся. Насчёт самого высокого она не соврала: крыши окружающих высоток все были ниже нас, тускло поблёскивали накопителями силы солнца и лениво вертели замысловатыми ветряками. А среди зеркальных стен домов заблудились блики отраженного морем солнца. И если тогда, в нуль-точке этого города из другого мира, мы смотрели на город со стороны, как на сверкающую драгоценность, то теперь складывалось ощущение, что мы сидим на грани и заглядываем внутрь этого диковинно огранённого камня. |