Книга След Чайки, страница 174 – Броня Сопилка

Во всяком случае, очень старался.

К мигрени и прискорбию Волкано у матерого рыжего «творца легенд» оказалось слишком много доказательств своих слов, и это Йож еще не всё показал. Например, он утаил запись встречи с Дай Раун и её дочерью на Полигоне, потому что именно её Лина запретила обнародовать прямым текстом.

Свою долю славы урвала и сама Глинни. Побеседовать с девочкой, которая сумела выносить в себе разум и силу Безымянного и его Чайки, хотел каждый первый, кому она попадалась на пути, а студенты, и раньше её побаивавшиеся, теперь проходили мимо на цыпочках, самые смелые заглядывали в рот, а самые наглые набивались в друзья. С обеда уставшая от постоянного внимания Глинни передвигаласьпо территории исключительно по теням под инумбратой, и то её периодически замечали. Волкано, правда, отказался принимать к сведенью показания «местной дурочки», так что комиссия на допрос Глинн не вызывала. По крайней мере, пока.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А вот Миру избегали. Йож даже слышал версию, будто именно Мира и есть Чайка, но приставать к ней с расспросами никто не спешил, что художницу только радовало. К славе, как таковой, она не стремилась, а уж общаться с кем попало и подавно. Вокруг неё всегда сохранялась зона спокойствия, к её комнате недрузья не приближались, и саму её никто не задевал.

Этим «радиусом покоя» и воспользовалась Глинни, уставшая от попыток сбежать от настырных фанатов и найти ненавистного рыжика.

Подумать только, ненавистного рыжика, – Мира покачала головой.

Ведь ребята так хорошо поладили.

Рыжий вытянул Глинни из глубин самобичевания. Он объяснил ей, что возможно и не было другого выхода, кроме как забрать Шеннона в их мир, ведь там, на месте вернуть душу не получилось, хотя Фиш и пытался. Наверняка не вышло бы и с Линой. Видимо, лишь переход между мирами позволил «рассовать» всех по местам, в смысле души по телам, а что Лина осталась там – так это её мир. Шеннон обязательно её заберет, как только оклемается.

А ещё Рыжий раскопал истории о великих магах воздуха, не единожды надиравших зад огненным зазнайкам, и малышка сумела наконец переоценить свою «бесполезную» силу.

И вот, позавчера вечером они с Рыжим подслушали рассказ очнувшегося Шеннона, и Йожик в течение часа выпустил в мир слух о возвращении Безымянного. Не в Академию, а именно в мир – передал информацию прямо в редакции «Столичной жизни» и «Магического мира». А может и куда-то ещё.

– Зачем ты это сделал? – возмущалась Глинни, – Лина же просила не рассказывать никому!

– Во-первых, Лина просила не об этом конкретно, во-вторых, её сейчас здесь нет, но главное – лишняя популярность не помешает даже богу, это я тебе авторитетно, как истинный член-корреспондент, заявляю.

Как ни странно, его информации, если и не поверили безоговорочно, то приняли во внимание. Комиссия явилась в Академию всего через сутки, поспев аккурат к моменту исчезновения Шеннона, а любопытствующая толпа прибывала и по сей день.

Вчера вечером друзья собрались на чаепитии у Миры, как в старые добрые времена, и Йож похвастался приглашением на работу лично от редактора журнала «Столичная жизнь», Лючиуса Слайза. А так как работать в Столице, продолжая учиться здесь, нереально – Слайз рекомендовал подумать о переводе из «этого захолустья» в АСЭф.