Книга След Чайки, страница 150 – Броня Сопилка

Я снова начал улавливать видения чужой памяти. В голове шелестели слова:

...Найдешь меня в веках…

– Хранитель не давал мне забыть о брошенной в мириадах миров половинке, я искал её в перерождениях, и рано или поздно находил. Но…

Бывший бог замолчал, и комнату заволокла вязкая тишина. Казалось, даже студенты, шумевшие за окнами, замерли, затаив дыхание. Хотя у них наверняка просто начались занятия.

– Но, – Шеннон тяжело вздохнул, – она всякий раз погибала на моих глазах, не успев сделать шаг ко мне. Без хранителя она была беззащитна против мира, а закон Творца, разбросавший давным-давно половинки отражений, убивал её, стоило лишь мне приблизиться.

Мне даже страшно представить, что он чувствовал тогда.

– Тогда я решил не искать её, запретив Хранителям – и её Чайке и своему собственному Жару, – напоминать мне о половинке. Если я не найду её, она не погибнет из-за встречи со мной, думал я, бросаясь со скалы, к распростёртому внизу телу несчастной девушки. Не в первый раз я заканчивал свою жизнь вслед за ней. Это просто невыносимое ощущение, словно я уже умер, и по ошибке природывсё ещё дышу, хотя нет в этом никакого смысла, – слова эти звучали безразлично.

Почти.

– И вновь эта душа явилась на свет – в небольшом новом мире Эрхайв. Эрхи как раса сильнее людей по магическому потенциалу. Но Эр-Шар был сильнейшем на Эрхайве. Целых два Хранителя ставили его на ступень выше, и в предыдущих жизнях, и теперь. Однако жизнь была пустой. Эрх искал, не зная, что именно. Он искал знания, он искал ещё силы. Он превращался в монстра, шёл по трупам тех, кого считал помехой, когда услышал предания о Легендарной любви. Впрочем, привлекло его обещание силы – силы отражения Творца. А любовь? Смешно. В его черствеющей душе женщины не вызывали ни трепета, ни интереса – так, мелкое удовольствие, меркнущее на фоне многих других. Особенно если учесть, что с наследниками у него не срасталось.

Я почесал за ухом и наморщил лоб. Чёрствость ли души эрха бы тому виной? Или это хранитель половинки пресекал все поползновения? По оговоркам мелкой Глинни – Лину мужчины тоже не интересовали. Совсем.

Кроме конкретного хомячка, конечно.

Шеннон хмыкнул, но не стал отвлекаться. Вид его оставался мрачным.

– И я снова нашёл свою половинку. И даже успел оградить от верной смерти рядом со мной. И снова всё испортил…

Это он сейчас о конце света? Или о неправильном хранителе для Эви? Или о своём непотребном поведении?

– Обо всём вместе. И о многом другом. Да… Хансу многое вспомнил, и очень многое понял в этом странствии по единственному миру. Например, он понял, чем болел могущественный Эр-Шар. Да, с ранней юности – первый приступ он пережил в возрасте тринадцати зим – его мучила болезнь неизвестного происхождения. Никто из лекарей не мог сказать ничего конкретного, тело было полностью здорово, но что-то творилось с его душой и сознанием. Он то бился в конвульсиях, то замирал неподвижной статуей, его сердце то едва не разрывалось, то почти останавливалось, но хуже всего было ощущение смерти, сжимающей душу в ледяных объятиях, и утраченного смыла жизни, вернуть который удавалось с трудом. После излечения первого приступа родители дали сыну второе имя – Су – «возрожденный». Кстати, Шим, ты был прав, называя эрха Эр-Шар, его имя, самое обычное и распространенное в его стране – Эр, а Шар – имя рода.