Книга След Чайки, страница 144 – Броня Сопилка

Но к вулкану, выросшему на месте старых, крепко спавших многие миллионы лет гор, эрх отправил их единственного с Эви ребёнка.

Нерхашу было семнадцать, и он проявлял недюжинный талант во владении стихией земли. В этой стихии он превосходил и Туранга и самого Эр-Шара. Но эрх оставался недоволен сыном, считая, что тот должен владеть всеми стихиями, как и отец. Наверное, для того, чтобы сын научился совладать с огнём и землей одновременно, эрх и послал парня усмирять вулкан.

...Вулкан Нерхаш так и не был усмирен. Он до сих пор высится в двух сотнях километров от Столицы Сейнаританна, вечно чадит облаками вулканического пепла, и периодически плюётся лавой.

Эрх отнесся к гибели сына спокойно, и, если и переживал в душе, то наружу не выплеснулось ни малейшей эмоции. Он только всё чаще стал брать Эви, явно надеясь зачать ещё. Но… после рождения Нерхаша Эвелин не понесла ни разу. Казалось, свою способность иметь детей она отдала женщинам своего мира, чтобы те могли его возродить. Впрочем, не удивлюсь, если это действительно так. Всё же Эви была богиней, хоть силы её никак и не проявлялись, но совсем ничего не приобрести от встречи с половинкой она не могла.

Эвелин так никогда и не простила Эр-Шару гибели сына, и если у них были какие-то шансы наладить отношения до этого, то после у неё осталась лишь взрывная смесь страсти и ненависти. Впрочем, эрху это былобез разницы, главное, что половинка рядом. Он сожалел лишь, что она не получила его крови от ребёнка, а и пытаться передать ей свою кровь на грани смерти он не рискнул. В ритуале очень многое зависело от желания жить, которого у Эвелин не было. Впрочем, Эр-Шар считал, что и так сумеет её защитить от вредных влияний, в том числе и от влияния времени, и впереди у них длинная интересная жизнь.

Эрх обещал Эвелин процветающий рай, в котором возродится её мир, и мир этот должен принадлежать ей одной. Правда сама она принадлежит ему. С миром или без него.

Священный дол или Сейнаританн, так назвала его она, когда ещё была способна радоваться. Тогда они дружили с Хикари Хошими и Исихией, и представляли, как расцветёт земля.

Но за тридцать лет подготовки, когда множество смертей пронеслось перед глазами, всё увеличивая груз вины, Эвелин совсем отчаялась. Внешне она не изменилась – эрх заботился о том, чтобы половинка не старела. Но в душе… я знал, что в душе ей даже не пятьдесят.

Ей казалось, что она прожила уже сотни лет, нет, даже не лет – сотни жизней, и всегда, казалось ей, он шел за ней по пятам, разрушая всё, что она любила. Он имел разные лица, разные цели, но всегда нёс на плечах своих смерть.

В последний год перед ритуалом я даже старался не попадаться ей на глаза, она раздражалась всякий раз, когда видела меня, обвиняя меня в том, что до сих пор жива. Впрочем, она не только меня обвиняла, всё, что так или иначе было связанно с Эр-Шаром, вызывало в ней или страх, или ненависть, или брезгливость, или тихую неприязнь. Когда-то она сама предложила подругам забеременеть от эрха, и сама же со временем возненавидела их за это.

Хотя себя она ненавидела больше.

Я испытывал почти физическую боль от этой ненависти, обращенной на себя. Словно она день за днём, час за часом проклинала себя саму за то, что живёт. Незадолго до ритуала я материализовался перед ней, и она испугалась при виде меня. Оказывается, я изменился, став похожим на настоящего монстра. Эви впала в долгую истерику, и успокоилась только после яростной ночи с Эр-Шаром. Хотя нет, не успокоилась – оцепенела. Больше она не испытывала сильных эмоций, и даже последующие ночи с эрхом проходили будто в тумане. Хотя внешне всё выглядело довольно мирно, как у нормальных супругов, и Эр-Шар решил,что Эви, наконец, смирилась и покорилась.