Онлайн книга «След Чайки»
|
Когда случилась первая беда, Сиг провела без сна несколько суток, пока не отключилась от истощения. Выспаться так и не удалось, рядом разгорелся скандал благоразумных больных и отчаявшихся. Последние требовали исцеления, грозясь тут же умереть, проклиная. Девушка поднялась в полусне, дрожа от слабости, борясь с впервые возникшим желанием бежать прочь из этого мира, и призвала силы. Но… Её Чайка вымоталась не меньше хозяйки-хранимой и отключилась вместе с ней. Сиг же, привыкшая чаровать, не задумываясь об очистке силы, использовала сырую порченую силу. Стоит ли говорить, что пациенты стали корчиться в муках? Стоит ли говорить, что изумленные проклятия посыпались на Сигаалль со всех сторон? Чайка, запоздало спохватившись, приняла на себя удар проклятий, а Сиг, пытаясь исправить нанесенный вред, понимая, что с силой мира сделает только хуже, растратила половину неприкосновенного резерва из амулетов. Настало самое время бежать, но оставалась ещё половина запаса, пять амулетов. А люди затихли. И так хотелось спать… Наутро среди окружавших её пациентов нашли пару умерших, хорошо хоть они пришли сюда сами, и некому было за них мстить, лишь опасливый ропоток пронёсся по толпе. Зато явились новые больные, снова привели детей, и Сиг с отчаяньем узнала близняшек, которых уже лечила в самом начале. Болезнь возвращалась. Антисанитария, отбросы вместо еды, голод и чёрная энергия ненависти и смерти творили злое дело. Будь волшебница не так измотана, она осознала бы свою главную ошибку: здесь нужно чистить город, чистить всю силу сразу, а потом уже спасать людей – кто ещё будет жив. Сама она не способна на такую масштабную работу, разве что – принеся себя в жертву. Чайка была права, нужно было бежать за помощью, лишь придя сюда. Сиг же продолжила вскрывать отдельные нарывы, но гной прорывался всё в новых и новых людях, болезнь возвращалась к исцеленным, а жители города всё больше озлоблялись, всё чаще доносились шепотки: «Ведьма, это она принесла несчастье в наш город! У неё змеиные глаза! Она пьет наши силы!».Кто-то шикал, спорил и защищал её: «Да какое же «пьет наши силы»? Посмотрите на неё – на ней же лица нет, совсем себя в сабан загонит! Где же «принесла-то», до её прихода мор уже лютовал две недели!» О «Святой Сигалин» больше не вспоминали. Всё реже удавалось спасти больных, всё реже звучали слова в защиту, всё больше проклятий – сильных, посмертных – летело в волшебницу, и всё чаще Чайке приходилось защищать хозяйку вместо очистки силы. Один за другим истратила Сиг ещё четыре амулета. Оставался последний. Ей нельзя было здесь больше задерживаться. Она давно уже нарушила непреложное правило для мага-скитальца: если осталось меньше половины неприкосновенного резерва, нужно уходить. Как минимум за подмогой. Только… – Ещё один, – обещала себе волшебница, вновь приступая к лечению, – вот этот мальчик, он ведь точно умрет, пока я найду желающих помочь и вернусь. И снова поддавалась чьей-то мольбе. А физическая усталость камнем давила к земле, не давая подняться. Крик и плач обезумевшей от горя матери разнесся по площади, из пятерых её деток младший умер, остальных – лихорадило всё сильнее. Женщина и молила, и проклинала, а Чайка, принимая проклятия, не справлялась с очисткой сил, пришлось истратить последний амулет, но излечить удалось лишь троих, четвёртый самый слабый не выжил. |