Онлайн книга «След Чайки»
|
Гори, ведьма! Гори! На совести твоей сотни жизней, городок почти вымер, а ты бесновалась на злате и трупах. Твоя птица мерзкая, демоническая рвала когтями плоть последних жителей, что противились тебе, и только силой Пресветлого отряду чистильщиков от святой инквизиции удалось тебя остановить. Не смей расточать на меня чары, чем бы ни были они. Ты закована в пустое железо, ты не можешь чаровать, но силой неведомой ты тянешь меня к себе. Не смей! – Гори, ведьма! – шепчут люди, несмотря на запрет шуметь. Их руки сжимают камни, хоть их нельзя бросать во время ритуала, чтобы не нарушить его. Гори! Из-за таких, как ты, гибнет наш мир! Колдовство, суть проклято, колдуны и ведьмы – порождения тьмы, и всякий, кто использует проклятую силу, должен пройти сквозь пламя жаркое, и только этой жертвой можно очистить от скверны несчастный город. Ведьма смотрит на меня своими глазами змеи, она что-то кричит – её слова тоже подобны змеиным. Но местные жители не слышат этого, они околдованы. Им чудится, будто они понимают её. Кто-то шепчет внушенное: «Я хотела помочь!» Лживы порождения Тьмы слова и уста, и черны их помыслы! Слова Ритуала царапают горло, а мысли путаются: – Más-Lucent... dame fuerzas!.. Ведьма снова кричит, её речь, незнакомая, демоническая, сотрясает мироздание. «Иди ко мне» – шепчут околдованные. И только крепче сжимают камни в руках. Я знаю, что она зовет меня, и стою, едва не разрываясь на части… Не слушать! Не поддаваться! …Agua y piedra, y el aire… Пламя охватывает одежду – жалкие лохмотья, волосы – лохмы серые – взвиваются вверх и трепещут, пламя пляшет в змеиных глазах… Такихпрекрасных, таких завораживающих… …vivos y muertos serán limpio! Слово за словом, борясь с наваждением… …Gracia descenderá sobre la tierra de Más-Lucent!.. …О, Пресветлый! Вода и камень, и воздух, и живые и мёртвые да очистятся! Да снизойдет благодать на землю Пресветлого! …De la redención y salvación… …В искупление и во спасение… – Она святая! – чей-то исступленный крик всколыхнул толпу. Упрямо качнуть головой. Не можешь взять меня, ведьма, пытаешься влиять на толпу? Прочь, наваждение! ...aceptar el sacrificio! …эту жертву прими! Светлым росчерком покидает тело ведьмы очищенная душа – не наваждение ли? Шёпот-шелест доносит (или чудится?) слова повторённые: «В искупление и во спасение жертву мою прими!» И врывается в мою грудь, наполняя силой. И болью. Горькой, неизбывной, невыносимой… А вокруг начинается то, что останется в памяти народа навеки. Мгновенно чернеет прежде скрытое тусклой пыльной пеленой небо, и разражается сильнейшим ливнем, каких не видели здесь десятилетиями. Он гасит голодное пламя. Но поздно! Слишком поздно, я знаю, что она умерла. Я убил её!.. А ливень бурными потоками смывает пыль и нечистоты, он очищает воздух и, кажется, выполаскивает саму проклятую силу, отравляющую наш мир… На глазах моих творится невозможное, невероятное, истинно Божественное Чудо! А мне хочется умереть от осознания непоправимости… Соратники удивленно переглядываются, смотрят вокруг и на меня неверяще, – ведь им не пришлось ничего делать. Ни концентрировать отнятую у ведьмы силу, ни применять её. Это Чудо творят не инквизиторы Пресветлого… И даже не я, Тафин Сой-Садоро, хефе группы чистильщиков… Неужели сам Пресветлый? |