Книга Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму, страница 110 – Диана Дурман

– В таком случае, тебе ничего не будет, если я его назову. Да, – сделав глубокий вдох и снова добавив магии, чтобы образовалась нужная связь, я выдохнула, – Амелия?

Всего от одного слова паучиху скрутило как от удара раскаленным прутом. Нити, на которых она висела, оборвались, с грохотом роняя пугающее тело на землю. Следом за этим воздух чуть не взорвался от общего визга других пауков, которые в отличие от своей королевы не упали, а повисли на паутине подобно мёртвому грузу.

У меня же от этого зрелища не только подкатила тошнота, но и появилась горечь на языке. Ту самую Амелию из донесения точно не спасти. Когда человека поглощает тьмой настолько, что собственное имя вызывает в нём такую боль, обратного пути нет. Теперь эта сущность лишь порождение чёрной магии, средоточие миазмов, воплощение кошмаров. И чтобы очистить рощу от такой опасной губительницы, важно определить, какое чувство спровоцировало полное обращение.

Первое, что пришло на ум, была злость или же ревность.

– Ты так хотела отомстить, что утратила человечность? Отвечай, Амелия! – прокричала я как можно громче, чтобы эффект от благословения именем длился как можно дольше.

– Прекрати! – верещало существо, сильнее прежнего корчась на земле. Такая реакция показала, что моя догадка не верна. Благословление именем, подкрепленное правильными чувствами, должно было сделать её парализовать. Так что пришлось и дальше мучить арахну, в попытке догадаться, что породило это существо и защитить себя.

С одной стороны мне было жаль её, несмотря на обстоятельства. Вся история мне неизвестна и девушку могли попросту обмануть, сделай случайной жертвой. Но с другой… нельзя было давать ей передышку, ведь краем глаза я заметила, как остальные пауки приходят в себя.

Отблески мерзких глаз, по меньшей мере, десятка особей всё активнее сходились на меня. Это и была самая опасная часть данной формы одержимости. Обращаясь в гигантского паука, бывший человек начинал заражать других людей. Не имея возможности размножать как обычные живые существа, проклятый обзаводился “детишками” жутким способом. Оставляя подходящих для этого кандидатов мариноваться в коконе с постепенно заполняемым его особенным ядом.

Тем не менее, шанс для обращённых ещё оставался. Если детишки не вкусилиживой плоти (а судя по обилию останков виверн, надежды на это почти нет), то их ещё можно было вернуть в прежнее состояние. Вряд ли они скажут за это «спасибо» – воспоминания никуда не денутся, так ещё и процесс обращения и пробуждение в луже смолянистой жижи мало кого оставит без психологических травм. Но даже такая жизнь лучше, чем существование в форме монстра.

То и дело, выкрикивая имя и не давая Пряхе отдать приказ подручным, я спешно металась среди деревьев. Срочно надо было кое-что отыскать. Точнее, кое-кого.

Они точно должны были быть где-то здесь. Пр яха слишком неповоротлива, отчего и ест, и гнездится в одном месте. К тому же времени прошло недостаточно, а значит и брат Маришки, и Барнс ещё остаются людьми. Мой дальнейший план держался исключительно на…. экстренном допросе.

Во всех заметках говорилось, что именно схожее чувство с тем, что так извратило проклятье, позволяет паутине арахны легко найти в них жертв. И раз меня не атаковали таким способом, видимо, желая лично пережевать, значит, во мне это чувство не преобладает. Ну, или худший исход – Амелии интересны только мужчины. А оказавшихся здесь женщин постигает судьба тех же виверн.