Книга Злая королева причиняет добро, страница 46 – Диана Дурман

Я поморщилась, услышав его объяснение.

– Вот именно, существовать, – протянула в ответ на такую информацию. – Сомневаюсь, что жизнь магически одарённогобудет полноценной после такого вмешательства.

Как-то прохладно посмотрев на меня и, пожав плечами, охотник бросил:

– По крайней мере, ты сможешь прожить лет пятьдесят – как обычный человек. И главное: пересечь барьер

«А ведь план вполне неплохой, – принялась размышлять про себя, – тем более для того, кто стал ведьмой без году неделю назад. Вот только тут были свои нюансы. Тело Хильды, точнее молодость в нём, поддерживается за счёт того самого источника. Разговорившись с Кирой, я пришла к выводу, что для обычного человека её ванны могут быть даже опасны – обычно кикиморы затаскивают путников в свои бочаги, где те постепенно разлагаются, наполняя их “дома” жизненной силой. Потому нет гарантий, что тело Злой Королевы, лишенное источника силы, станет стареть с обычной скоростью, а не превратится в пепел за долю секунды».

Не став раскрывать такие неприглядные карты, и тем более спорить, я с мягкой улыбкой в итоге произнесла:

– Спасибо за подсказку, я подумаю над этим. Но вернёмся к нашим товарам. На самом деле до меня дошёл слух, что в Итэлле нарастает какая-то эпидемия. Вот я и подумала, что могу оказать что-то вроде помощи.

– Ведьма, помогающая людям... – Элиас опёрся плечом о ствол ближайшего дерева и усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то вроде сочувствия, но к кому оно было не совсем понятно. – Ты ведь вправе ненавидеть их. Они заточили тебя здесь.

Моя свободная рука помимо воли сжалась в кулак. Будто тело ещё помнило тот пути из боли, который пришлось пройти настоящей Злой Королеве по велению магов Итэлла.

Ненавидеть? Да, могла бы. Но ненависть – это яд, который пьёшь сам, ожидая, что умрёт кто-то другой.

Немного помолчав, при этом неотрывно глядя в любопытные глаза Элиаса, решительно ответила:

– Если бы я мстила всем, кто сделал мне плохо, то давно бы превратилась в такое же чудовище, как те, что бродят здесь. Ненависть никогда не была выходом. И вряд ли хоть когда-нибудь будет.

Теперь уже Элиас задумчиво замолчал, продолжая сканировать меня нечитаемым взглядом. А затем, мелькнув клыками в улыбке, сказал:

– Ты забавная. Обычно ведьмы действуете по принципу “Тонешь сам – топи другого”.

– Тебе будет проще, если я стану такой? – с долей иронии уточнила, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза.

– Нет, – усмехнулсяохотник, – мне начинает нравиться твоя… уникальность. Хочу посмотреть, к чему она приведёт.

Немного смутившись от такой, казалось бы, ничего не значащей фразы, я прочистила горло и спросила:

– Так что, ты поможешь?

– С радостью, – был мне ответ, заставивший каменное сердце в груди отчего-то встрепенуться. На что Элиас, будто проверяя мою женскую выдержку, обезоруживающе улыбнулся и едва ли не промурлыкал: – И даже стану твоим информатором. Раз предыдущий не рассказал тебе, какая именно болезнь одолевает народ.

В итоге мой новый партнёр рассказал куда больше, чем удалось узнать во время очередных переселений в Аннику.

Так уж вышло, что едва я захватывала тело принцессы и приходила в сознание, меня всячески отгораживали от государственных дел. От мужа Анники, полагаю тоже – каждый раз он оказывался то на приёме у очередного князя, то совершал объезд границ Иттэла, то проверял гарнизоны. Ей-богу, я уже начинала сомневаться в его существовании.