Онлайн книга «Подарок для Императора»
|
Я шагнула в полумрак следующего перехода, и вопрос наконец оформился в слова, которые я завтра швырну ему в лицо, если он снова посмотрит на меня, как на пустое место: «Ладно, царь. Ты можешь заморозить мир. Но почему ты до сих пор не смог расправиться с тем, кто отравляет твой собственный дом? Что твоя магия НЕ МОЖЕТ сделать?» А пока — тишина. Пустой коридор. И первый рабочий день, который, чёрт побери, только что закончился. --- Дверь бесшумно закрылась за Лирой, уносившей поднос с остатками ужина. Щёлкнул замок. Гулкие шаги постепенно затихали в коридоре, растворяясь в массивной толще каменных стен, пока вовсе не исчезли, оставив после себя лишь эхо. Лекарь ушёл задолго до этого, недовольно бормоча что‑то о «неслыханном пренебрежении к исцелению». И вот — тишина. Я осталась одна. Впервые по‑настоящему одна в этих четырёх стенах, ставшихчастью чужого, непознанного мира. Тишина обрушилась на комнату не сразу. Сперва было слышно, как где-то далеко хлопнула ещё одна дверь. Потом скрипнула половица. Потом — ничего. Наступила абсолютная, густая тишина. Не та, что царила в тронном зале — звенящая, наэлектризованная, пронизанная магическим гневом. Эта тишина была иной. Пустой. Липкой. Она не давила, как тяжёлая глыба, — она просачивалась внутрь, разъедала, обнажая каждую трещину на душе, заставляя ощутить всю глубину одиночества, от которого некуда было скрыться. Вот тогда меня накрыло. Не адреналином — тоской. Тупой, тяжёлой, как свинцовая плита на груди, которую невозможно скинуть. Я упёрлась лбом в холодное стекло окна. За ним — чужие, беспощадно яркие звёзды. И мысли, от которых сжималось горло: что сейчас у Влада? Он, наверное, десятый раз обзванивает больницы. Или сидит в нашей квартире, слушая, как капает тот самый кран на кухне, который я вечно собиралась починить. Мои ребята в зале закончили вечернюю тренировку. Кто-то обязательно брякнет: «Юльку, наверное, сканер на допинг-контроле засосал». Все засмеются. Пойдут по домам. Жизнь там течёт, как текла. Просто, шумно, по-своему. Без меня. А я — тут. В своей новой, роскошной клетке с видом на чужеземные созвездия. И обратной дороги, может, и нет вовсе. Чтобы не реветь — а комок в горле уже стал размером с кулак, — я полезла в ванную. Умылась ледяной водой. Потом, на автомате, натянула то, что прислала мадам Орлетта. Вот уж точно — старуха поняла всё с точностью до наоборот. Или как раз точно. Это была не ночнушка. Это была провокация из шёлка цвета запёкшейся крови. Короткая. С таким вырезом, что дышать приходилось ровно, иначе всё обещанное становилось явью. И завязки на плечах. Чтобы одним движением... Я посмотрела на себя в зеркало. Девушка с глазами, полными тоски по дому, и разбитыми костяшками, завёрнутая в дорогой, откровенный шелк. Полный, законченный абсурд. С отвращением потушила свечи, забралась на широкий подоконник, прижала колени к груди и уставилась в ночь, чувствуя, как шёлк холодно скользит по бёдрам. Одиночество сжало горло ледяными пальцами, и спасения от него не было. И вот тогда, в самую гущу этой тихой, безысходной паники, в дверь постучали. Два раза. Твёрдо. Без права на отказ. Сердце, толькочто сжимавшееся от тоски, сделало один резкий, горячий удар — куда-то в низ живота. Я знала, кто это. Знало и тело, предательски вздрогнув под тонким шёлком. |