Книга Подарок для Императора, страница 114 – Алиша Михайлова

Отвлекающий манёвр есть. Значит, главный удар — тихий. Точечный. Сейчас. Пока все смотрят сюда.

Ледяная волна этого осознания прокатилась по всему телу, сменив стыд на кристальную, бритвенную ярость. Она выжгла всё. Оставила только стальную решимость и тишину, странную, звенящую тишину внутри, будто в ушах внезапно выключили звук.

«Нет, ублюдки. Не сегодня. И не при мне».

Я отпустила тело капитана, позволив ему мягко сползти на пол. Взгляд, острый как скальпель, даже не стал метаться. Он прочертил в воздухе единственно возможную траекторию: от эпицентра хаоса…, через слепое пятно в движении толпы…, прямо к тому месту, где должен был сейчас находиться Аррион. Не где он был. Где он ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ сейчас, если враг умён.

А враг, чёрт возьми, был умён. Он играл на опережение, на шум, на человеческую природу — смотреть нато, что уже упало и кричит. И именно поэтому, когда мой взгляд, вычислив траекторию, наконец нашёл Арриона, я увидела ровно то, что и ожидала.

Император сделал резкий шаг вперёд, к телу Нерея. Спина прямая, напряжённая, уязвимая, идеальная цель. Его стража, дисциплинированные идиоты, сгрудилась вокруг, но их глаза, их всеглаза, были прикованы к полу. К трупу. Они смотрели туда, куда их направил враг.

И в этот миг, пользуясь их слепотой, онуже двигался.

Паж. Белое пятно, выскользнувшее из-за колонны. Не шёл. Скользил. Беззвучно. Как тень. И в этой тени — короткая, грязная вспышка. Клинок. Стилет. Цель — под левую лопатку. В почку.

«Чёрт… Только не он. Только не эта проклятая птица».

Мысль обожгла изнутри, словно идеальный финал для этого отвратительного бала. И кто тогда оплатит мою сделку? Мёртвый заказчик? Не, такой расклад точно не входит в мои планы.

«Так. Стоп. Соберись. Ты на ринге, дура. Только ринг этот — весь в хрустале и дерьме. Дыши. Думай.»

Голова гудела, в висках стучал тот самый адреналиновый припев. Но где-то под ним, как ритм базовой дроби, застучало холодное, спарринговое «так-так-так». Ринг. Это всего лишь другой ринг. Противник. Цель. Препятствие. Нужно выбрать угол атаки.

Кричать? В этом гвалте меня не услышат. Бежать? Толпа сомкнулась передо мной живой, дышащей, напудренной стеной. Я никогда не пробьюсь.

Придётся лететь. Опять. Боги, как же мне уже все эти акробатические этюды осточертели.

Мысли отключились. Включились рефлексы. Тело уже просчитывало траекторию. Нужен угол атаки. Высота. Рычаг.Глаза метнулись вверх. Ближайшая точка возвышения дубовый стол, ломящийся от десертного безумия. И на нём, как насмешка, — это сахарное чудо юдо под названием «Ласточкино гнездо».

Не побегу. Взберусь.

Резкий толчок, хруст кружева под каблуком, дикий визг дамы, от которой я оттолкнулась. Её крик слился с общим гамом. Рука вперёд на край стола, рывок корпусом вверх. Каблук вонзился в дерево, рассыпая тарталетки, смазывая узор из розовой глазури в грязную мазню. Я выпрямилась во весь рост на шаткой поверхности. Под ногами плясали, поскальзываясь, тарелки; в нос бил удушающий, приторный коктейль из сливок, духов, пота и всеобщей истерики.

«Дикарка! Сумасшедшая! Она разрушает угощения!» — чей-то пронзительный,полный подлинного ужаса вопль пробился сквозь гул. Другой голос, мужской, хрипло проскрипел: «Схватите её! Караул!»

Игнорирую. В моём мире сейчас два объекта: цель (его спина) и угроза (паж, сделавший уже два скользящих шага, его рука с клинком начинает замахиваться для короткого, смертельного тычка). Расстояние — пять метров. Прямая линия перекрыта.