Книга Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать, страница 36 – Надежда Соколова

Ой, даже и не знаю. Когда ж, интересно, Леонард успел узнать об отличиях в мирах? Я ему точно больших экскурсов в развитие Земли не делала. Неужели решил так из-за моего поведения? Или моя свекровь врет и не краснеет? Нет, я расскажу, мне не жалко. Но хотелось бы четкости и ясности в этом вопросе. А так получается, что придется Леонарда к стенке прижимать. После свадьбы, наверное, уже. А то спугну ненароком.

— Отличий на самом деле не так уж и много, ваше величество. В основном они касаются приспособлений для изменения образа жизни, — я вздохнула, развела руками, показывая, что этот пункт уж точно от меня не зависит. — Здесь используют магию. В моем бывшем мире все делалось без ее помощи. Но зато там работала техника, которой здесь нет. Что же касается взаимоотношений или характеров… Боюсь, все то же самое.

Императрица кивнула, мол, понимаю. И всем своим видом показала, что готова слушать. Внимательно слушать.

И проговорили мы долго, очень долго. Я даже не засекала, как долго. Я начала рассказывать о манерах, о свободах и возможностях, о том, как деньги в любом мире играют главную роль. Мы говорили очень долго, и я даже не засекала, как долго. Я без усталости делилась своими взглядами и сравнениями. Не затрагивала лишь технику, зная, что она была неинтересна императрице. Именно поэтому чай стал моим безмолвным союзником, помогая смачивать натруженное горло — идеальная вещь! Не думаю, что я выдержала бы столько времени, говоря без остановки, если бы не он.

И снова нас прервал Леонард. Похоже, это становилось уже традицией, у него так уж точно: появляться на пороге гостиной, когда я занята, общаюсь с кем-то. Бездельник, что тут скажешь. Вот я, женщина занятая, не шастаю по всем подряд комнатам дворца, чтобы найти, кого бы прервать. А ему явно нечем заняться.

Открыл дверь, распахнул буквально, встал на пороге мрачней тучи. Зыркнул на меня, на свою мать.

— Матушка, обед уже прошел, — выдал раздраженно.

Императрица печально вздохнула, мол, посмотри, Ирисия, какого обормота я воспитала. Ни малейшего уважения к матери. Да и к женщине как таковой вообще. Врывается без стука, без спроса. Мало ли, чем могли тут заниматься две взрослые женщины.

— Сын, тебя с утра отец видеть хотел, — с намеком произнесла императрица, словно выражая тайный упрек.

— С утра, матушка. Вечер скоро, — ответил он с сарказмом, даже не пытаясь скрыть своего недовольства.

В общем, не дал пообщаться, ирод. Вёл себя так, будто был единственным существом на свете, у которого есть важные дела. Стоял в дверях, пока мы с императрицей не попрощались и не разошлись по своим комнатам. Да еще и проследил, чтобы я прямо до своей спальни дошла, никуда не сворачивая.А куда ж я могла свернуть, если природа потребовала своего и напомнила о количестве выпитой жидкости? Я и заперлась сначала в особой комнатке. И только потом, выйдя оттуда, растянулась на своей кровати.

Жизнь начинала налаживаться, как говорили в одном анекдоте. Императрица явно проявила интерес и ко мне, и к моим задумкам. Даже помощь пообещала, в том числе и финансовую.

Ужинала я в своей комнате — сослалась на усталость. Никаких разговоров, никаких предвкушений. Чистое спокойствие, время на раздумья и, главное, тишина. Моё «гнездо» было уютно, и никто меня не беспокоил, даже Леонард, что было, по-моему, весьма удобно для всех. Впрочем, могу предположить, что ему как раз моя закрытость была на руку. Он получал время и возможность по-быстрому уладить все свои дела и делишки, включая и не совсем чистые, перед свадьбой с той, кого выбрали ему сами боги. Надо признать, я ни на минуту не сомневалась в том, что у моего дражайшего женишка имелись любовницы при дворе. Возможно, он старался расстаться с ними по-хорошему до свадьбы, чтобы потом ни одна из них ничего не сболтнула мне.