Книга Магнит для ангелов, страница 302 – Тимофей Решетов

Причем, наблюдая за всем процессом со стороны, он ясно осознавал, что и это тоже нужно отпустить. Он вдруг понял, что таким образом он вовсе не отказывается от Маши, не забывает ее, не выбрасывает ее из своей жизни, но просто высвобождает свою собственную энергию, застрявшую в неосознанном клубке эмоций. Ему было одновременно жаль этих своих эмоций, и в то же время он ясно ощутил, осознал неумолимое внутреннее стремление к свободе, к преобразованию самого себя, своего внутреннего света в нечто иное, новое, прежде неизведанное.

И он отпустил.

В этот момент ему показалось, что все вокруг зааплодировали. Он словно вернулся с небес на землю и осознал себя вернувшимся в центр круга.

С этого момента начался постепенный выход на новый уровень взаимодействия с общиной.

Постепенно Сева знакомился с участниками других «семей» и прочими общинниками. Это происходило во время общих сборов, в столовой, да и, кроме того, тут вообще было принято «ходить в гости». Для этого заранее договаривались о времени, кто будет принимать, кто будет приглашен и чем будут заниматься. Это называлось «проводить время» или «делиться временем».

В назначенное время собирались в одном из семейных шатров. Принимающая сторона «накрывала поляну», гости приносили угощения, все вместе собирались в общем зале, делились впечатлениями, шутили и веселились. Почти всегда эти собрания перерастали в творческие вечера.

Очень любили хоровое пение: многие песни были тягучие, протяжные, они очень глубоко воздействовали на всех собравшихся и приводили души в трепет. Слова некоторых песен были очень простые, и их было легко подпевать всем вместе. Другие требовали одного или нескольких ведущих, которые запевали куплеты, а припев все пели вместе. Во время такого пения в общем поле возникали образы ситуаций, о которых шла речь. Общее формирование этих образов было настолько затягивающим, что порой одну песню могли петь часами.

Иногда читали стихи, свои или чьи-то. Многие тут любили стихи. Вовремя прочитать стих, который точно улавливал и передавал общее состояние группы, считалось особенно ценным и крайне приветствовалось. Иногда стихами как бы задавали тон собранию, обозначали диапазон тем и уровень погружения в них.

Большой любовью пользовались музыкальные концерты. Многие умели играть на различных инструментах, каких Сева никогда прежде даже и не видал. Когда в группах собиралось по несколько человек, начинались концерты, в которых все присутствующие как бы задавали темы, а музыканты отыгрывали их каждый на свой лад или все вместе. В этих упражнениях особенно ценилось умение импровизировать. Гармония импровизации, которая в то же время помогала провести и выразить общее состояние, приводила собравшихся в состояние глубокого возбуждения.

Другим развлечением была «игра в свет». Для этого использовали как внешние источники света, солнечного или света излучателей, так и свет внутренний, который на этом фоне как бы проявлялся и становился видимым. Иногда устанавливали полупрозрачные экраны и проецировали свет на них, используя при этом различные предметы, которые образовывали тени. И тут, как и во всех прочих забавах, высоко ценилось умение импровизировать и чутко и изысканно проводить общее настроение.

Многие общинники любили рисовать, лепить объекты из глины или из особых пластичных составов, которые часто изготавливали сами по собственным рецептурам. В этом искусстве особого внимания заслуживали абстрактные формы, которые передавали различные настроения и состояния, выражали нечто немыслимое, конкретное, но невыразимое словами или привычными образами.