Книга Магнит для ангелов, страница 261 – Тимофей Решетов

– Там много чего нет, – прокомментировал Роберт, наблюдая за ходом мыслей Севы. – Им мешает материализм. Они все еще верят, что весь мир состоит из плотных форм. Мы считаем иначе.

– Здесь нет никакой энергоустановки, – пояснила Лика Севину мысль о принципе работы капсулы. – Все дело в магнитном поле планеты. Мы просто научились использовать это поле более эффективно. Нам нет необходимости преобразовывать его в какую-либо форму топлива, даже в электрическую, это только снижает эффективность.

– Мы называем их «планеры», – объяснил Роберт. – А магнитное поле мы называем «планетарным планом». На Марс на этом лететь нельзя, и даже на Луну. Все это работает только внизу. То есть на планетарном уровне. Наверху все это не работает, точнее, работает не так. Выше – там уже солнечный уровень, или астральный. Переход с астрального плана на планетарный называется «вниз», а наоборот – «наверх». Магнитное поле – это элемент нижнего плана, потому что тут есть тело планеты, которое структурирует астральные токи. Использование астрального тока напрямую – это верхние технологии. Там работают другие принципы.

Между тем планер достиг середины реки и двигался метрах в пяти над ней вверх по течению. Скорость была достаточно большая, хотя внутри она почти не ощущалась. Поначалу голова у Севы слегка закружилась, однако достаточно быстро он привык к ощущению планирования.

– Да, это вполне безопасно, – подтвердила его ожидания Лика. – Сам принцип взаимодействия магнита планера с нижним полем исключает возможность падения. Да, выше можно. Но есть предел. Там конфигурация нижнего поля уже другая. Для высотных перемещений нужна немного иная конструкция планера. Этот локальный, его преимущество как раз в том, что при небольших размерах можно быстро добраться в любую точку. А высотные планеры больше зависят от конфигураций силовых линий нижнего плана.

Сева поглядел наружу. Сумерки сгущались, но кое-какие очертания окружающего мира еще угадывались в полутьме.

– Река называется Ока, – ответил Роберт. – До того, что у вас называют ВЭР, тут было много городов, но постепенно все, кто хотел, перебрались в мегаполисы, в Москву, в Новгород, во Владимир. У вас они теперь иначе называются. А тут жизнь почти стихла. Сегодня это все наше. Нас много, коммуны есть по всей планете, где-то их больше, где-то меньше. Об этом ты узнаешь на карантине. В этом регионе у нас в основном карантинные базы и научные центры. На юге в основном поля, сады – хозгруппы. Ближе к Уралу – инженерные группы, производство. Дальше на восток огромный научный полигон. Это, конечно, все очень условно, у нас каждый может жить где хочет и делать что ему нравится. Ограничений нет. Хочешь быть инженером на юге, можно и так.

– Конечно, – улыбнулась Лика, отвечая на очередную Севину мысль, – если ты не хочешь ничего делать, то можно и так. Но так не бывает. Все равно ты что-то делаешь. У нас люди ценят свое время. Каждый стремится быть полезным другим. Вопрос только в твоей предрасположенности, к чему у тебя лежит сердце. Мы все заняты решением общих вопросов. И при этом каждый еще делает какое-то свое дело.

– Да, уже скоро, смотри, – Роберт указал рукой вперед и влево по ходу их движения. Там Сева разглядел тусклое свечение. Река ушла вправо, и капсула летела над землей на высоте метров семи или десяти, слева потянулся лес, справа – местами залитые водой низины. Через несколько минут справа снова показалась река, но капсула свернула налево и, маневрируя между деревьями, подлетела к освещенной площадке. Сделав небольшой полукруг и плавно снизившись, она остановилась над небольшой площадкой. Отрылся трап, и все трое вышли наружу.