Книга Магнит для ангелов, страница 155 – Тимофей Решетов

– Теперь поворачиваемся. – Батюшка взял книгу в руки, и все они вместе повернулись в сторону дверного проема.

– Отрицаешься ли Сатаны? – спросил он у Севы? – Говори: «Отрицаюся».

– Отрицаюся, – повторил Сева. Так повторилось трижды.

– Отрекся ли ты от Сатаны? – снова вопросил отец Игнатий.

– Отрекся, – признался Сева. И так снова трижды.

– И дунь и плюнь на него, – потребовал священник.

Тут перед внутренним взором Севы вдруг почему-то возник образ Башни, и он увидел перед собой Анастаса Ибелиса, горбоносое лицо которого скривилось в надменной улыбке. Казалось, что он смеется над Севой. Набрав полный рот слюны, Сева плюнул прямо в него. Плевок был такой силы, что достиг стены и повис на ней. Наступила неловкая пауза. Анжела с Арсением переглянулись.

– Вижу, что отрекся, молодец, – спокойно объявил отец Игнатий. – Нужно трижды. Но можно не столь усердно…

Сева и дунул, и плюнул, все как положено. Затем они развернулись снова лицом к алтарю, и образ Ибелиса исчез, как бы растворился в небытии.

– Сочетаешься ли Христу? – спросил батюшка.

– Да, – поспешно согласился Сева, – сочетаюсь. – И так снова трижды.

Далее отец Игнатий продолжил свое чтение. Затем он подозвал Севу и показал ему место в книге, начиная от которого ему следовало читать.

Сева посмотрел в книгу, потом на батюшку.

– Простите, я не понимаю, что тут написано, – признался он. – Какие-то незнакомые буквы…

– Вот те раз!.. – Игнатий окинул Севу многозначительным взглядом. – Ну что ж. Тогда пусть крестные помогают. Жестом он подозвал Арсения.

– Верую во единого Бога Отца… – начал тот.

Батюшка снова сделал жест и сказал Севе:

– А ты повторяй.

– Верую… – повторил Сева эти слова, и далее.

После этого Отец Игнатий торжественно выполнил еще ряд процедур. Он что-то делал с водой в ведре, затем принялся обмазывать Севу кисточкой, макая ее в баночку с елеем. Наконец он сказал:

– Ну, раздевайся.

– Совсем? – удивился Сева такому повороту событий.

– До исподнего, – уточнил батюшка.

Сева снял с себя одежду.

– Крещается раб Божий Кирилл… – нараспев произнес батюшка, когда Сева встал ногами в большой таз. – Присядь, присядь маленько, – прошептал он Севе.

Сева опустился и буквально уселся в таз. Отец Игнатий подозвал Арсения и велел ему держать ведро.

– Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, – торжественно продекламировал священник, обильно поливая Севу водой при помощи большого ковшика, которым он зачерпывал воду из ведра. Затем он кивнул Арсению, и тот без колебаний вылил оставшуюся воду прямо на голову Севе. Сева оторопел, но не издал ни звука.

Анжела подскочила к нему с белой рубашкой. Вдвоем с Арсением они помогли ему облачиться. Затем батюшка взял крестик и надел его на шею новокрещеному Кириллу.

Затем Севу снова помазывали кисточкой, и потом они все вместе взяли зажженные свечи и ходили вокруг таза с водой. Наконец, батюшка отстриг у него с головы несколько клочков волос и завернул их в свечной воск.

– Все. Можно одеваться, – скомандовал священник, а сам присел на маленькую скамеечку в углу.

Сева снял белую рубаху и оделся.

Отец Игнатий встал и отвел Севу в алтарь.

Таинство завершилось.

Батюшка снова удалился обратно в алтарь и через несколько минут вернулся уже без своего бело-золотого облачения. Вид у него был усталый и несколько озабоченный, но довольный.