Книга Магнит для ангелов, страница 110 – Тимофей Решетов

– Привет, Сева, – улыбнулась откуда-то выскочившая Оля, – что-то у тебя сегодня вид такой странный… Сегодня на круге…

– Здравствуй, Оля. И прощай. Я больше к вам не приду… – тихо, глядя куда-то в сторону, произнес Сева и, не останавливаясь, прошел мимо.

Лифт, переход, лифт… Оказавшись в своем жилблоке, Сева сел на стул и, наконец, задумался.

«Вот что такое свобода! – думалось ему. – Но что же мне дальше делать?..»

Теперь, когда все его время вдруг, пусть лишь на какой-то срок, оказалось в его собственном распоряжении, Сева неожиданно обнаружил, что не знает, чем себя занять. Никогда прежде он не задавался этим вопросом. Все в жизни было строго размеренно, существовал жесткий распорядок, который иногда вызывал, конечно, неудовольствие, но в целом был неотъемлемой частью действительности. И, главное, этот устоявшийся режим полностью избавлял Севу от необходимости думать о том, что делать. Распорядиться собственной свободой оказалось вдруг не так-то просто. Было еще раннее утро, впереди был целый день, и завтра, и послезавтра…

Единственный человек, с которым Севе захотелось поделиться своими известиями, был Олег. Сева набрал его, но тот вдруг достаточно резко сообщил, что он сейчас на работе и не может разговаривать. Договорились связаться позже.

Походив по жилблоку, пытаясь собраться с мыслями, Сева, наконец, не придумал ничего лучше, чем пойти прогуляться. Через несколько минут он уже брел по пустому бульвару. На улице слегка потеплело. Дул приятный ветерок, в котором уже вполне настойчиво отмечались душистые нотки близящейся весны. Первым делом Сева догулял до Больших прудов, побродил вокруг таинственного квартала, убедился в том, что железные ворота по-прежнему заперты и, совершено не задумываясь, двинулся в сторону «Просто Фили».

Внутри ПЦ было непривычно пусто и безлюдно. Даже рекламные роботы все куда-то поисчезали, как будто у них могла найтись какая-то другая, более важная работа. Виртуальный ринг пустовал, так же как и игровые комнаты. Казалось, что все вокруг вымерло. На какое-то мгновение Сева почувствовал себя погруженным в странный вакуум, как если бы весь мир вдруг объявил ему мистический бойкот.

Покружив по первому этажу и не найдя для себя никакого занятия, он устроился в баре и заказал напиток, который прежде ни разу не пробовал. Он сидел, погруженный в свои глубокие думы. Перед внутренним взором проносились различные события последних дней, в которых теперь вдруг Сева начал осознавать наличие некоей логической последовательности, связующей нити, которую, впрочем, никак не удавалось уловить. Так или иначе, он ясно осознавал, что новый этап его жизни, начавшийся сегодня утром, должен быть связан с раскрытием какой-то тайны. При этом его не покидало напряженное предчувствие новых нелегких испытаний.

Сева даже не обратил внимания, как и откуда за его столиком появился странного вида молодой человек с весьма противной и наглой рожей, который вдруг совершенно бесцеремонно плюхнулся в кресло напротив. Он был одет в модный молодежный спецкостюм, полупрозрачный и весь переливающийся неоновым светом, и с причавкиванием жевал неоновую жвачку. Волосы у него торчали во все стороны, а глаза были закрыты непроницаемыми зеркальными очками. Он походил по виду на работника молодежного клуба отдыха, хотя вид у него был слишком уж безапелляционно-надменный и какой-то даже антисоциальный.