Книга Дракон в отпуске, страница 14 – Элисса Тир

И он увидел не ледяных чудовищ перед собой. Он увидел лавку, полную цветов. Увидел поляну с ирисами. Увидел ее лицо, улыбающееся ему с балкона. Он увидел то, что защищал. Не абстрактные «границы империи», а конкретную, теплую жизнь.

Это видение не сделало его мягче. Оно наполнило его новой силой. Ярость в нем не исчезла, но обрела фокус. Он больше не хотел просто уничтожать. Он хотел защищать. И для этого нужно было не геройски погибнуть,а победить.

Он изменил тактику. Вместо лобовой атаки он приказал уцелевшим лучникам сосредоточить огонь на троллях, создающих ледяной туман. Сам же, используя внезапность, спикировал не в центр строя, а на фланг, где стояли их шаманы, усиливающие воинов. Его пламя, сконцентрированное и яростное, обрушилось на них. Ледяные чары надломились.

И в этот момент с запада донесся рог. Подкрепления. Увидев приближающихся драконов с эмблемой Огнечешуя, тролли дрогнули. Ледяной Шип, поняв, что прорыв не удался, дал сигнал к отступлению.

Битва была выиграна. Ущелье удержано. Но цена… Гриф, переводя дух на изрытой битвой земле, почувствовал пронизывающую боль в левом крыле и боку. Глубокое обморожение, коварное и опасное.

Слухи, как согнанные с места птицы, долетали до Цветочного Переулка обрывками, искаженные и страшные. «Страшная битва у Морозного Вала», «огромные потери», «драконы гибнут». Лиза ловила каждое слово от заезжих торговцев, от гонцов, меняющихся лошадей на постоялом дворе. Она не спрашивала прямо, но сердце ее сжималось в ледяной комок каждый раз, когда кто-то упоминал «Студеный Клык».

Она видела, как другие женщины в городе, получив похоронные свитки, закрывались в домах, и их тихий плач был страшнее любых криков. Она боялась стать одной из них. Но страх парализовал бы ее, а она не могла позволить себе этого. Ее ждала лавка, ее «синие искры», которые наконец-то дали первые чахлые росточки, и тот стол с помощью для фронта, который стал чем-то большим, чем точкой сбора.

Однажды к ней пришла молодая жена лесоруба, Анна. Ее муж был в отряде Грифа. Она молча положила на стол сверток с бинтами, и ее глаза были пустыми, как два высохших колодца.

– Они говорят, что отряд дракона Грифа был в самой гуще, – прошептала она. – Что многие не вернулись. Писем нет.

Лиза взяла женщину за руки. Они были ледяными.

– Писем нет, потому что ущелье было отрезано, – сказала Лиза твердо, хотя внутри все дрожало. – Сейчас должны наладить связь. А Гриф… – она сделала усилие над собой, – Гриф обещал беречь себя. И своих людей. Он бы не бросил их. Пока нет вестей – есть надежда. Вот, держи.

Она подошла к своему экспериментальному столу и сорвала один из крошечных ростков «синей искры». Он был хрупким, но его листья уже имели тот самый стальной синеватый оттенок.

– Это цветок, который растет на льду. Вырасти его. Каждый день, глядя на него, помни: даже в самом холоде есть жизнь. И она пробивается.

Анна взяла росток с благоговением, как святыню, и в ее глазах появилась слабая искорка. Не надежды даже, а точки опоры. Лиза поняла, что делает что-то важное. Она давала другим силы ждать. Она стала тихим центром сопротивления отчаянию, маленькой крепостью из зелени и спокойных слов.

Каждый вечер, закрыв лавку, она подходила к карте, которую нарисовала углем на стене в подсобке. Отметила крошечным цветочком Цветочный Переулок и крестиком – форпост «Студеный Клык». Она смотрела на расстояние между ними. Оно казалось бесконечным.