Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 85 – Кира Фелис

Мне оставалось только кивнуть. Я и сама всегда предпочитала сначала разобраться с делами, а уже потом отдыхать.

В городе снег уже сошёл, хотя за его чертой его было ещё предостаточно. Здесь чувствовалось, что весна окончательно вступила в свои права. Солнце пригревало, и в воздухе ощутимо пахло распускающимися почками тополей — запах такой родной и знакомый. Раньше мы всегда срезали тополиные ветки и ставили их дома в воду, ожидая первых листочков. Это был символ того, что весна началась, а суровая зима осталась позади. Я повела головой, пытаясь найти источник аромата, но не смогла.

— Помнишь девочку в банке? Ну ту, которая хотела маме мозги нарисовать? — спросила я Ульяну, щурясь от яркого полуденного солнца. Ульяна тепло улыбнулась, явно вспомнив забавную сценку, и кивнула. — Скажи, а чем она рисовала?

— А, это! — тётя слегка удивилась моему незнанию. — Обычные самопишущие палочки. А что тебя так заинтересовало?

— Оу. Ясно. Хочу Василине такие. Во—первых, это полезно, во—вторых, ей точно будет интересно, а в—третьих, — я чуть притормозила, — просто хочется сделать приятное.

— Хорошая мысль. — поддержала меня Ульяна — Тогда непременно заглянем в лавку для писцов, там должны быть.

Огромная рыночная площадь раскинулась перед нами, словно пёстрое лоскутное одеяло. Каждый «лоскут» этого пространства был отдан под свой товар. Скотный ряд сообщал своё местоположение не только многоголосым хором блеяния, мычания, хрюканья и кудахтанья, но и густым запахом навоза и прелого сена.Чуть поодаль продавали зерно. Дальше пестрели ряды с овощами, от свежей зелени до пузатых тыкв, а за ними виднелись развалы одежды — от грубого домотканого полотна до ярких городских нарядов. Особняком, выстроившись в линию, стояли доверху груженые телеги — это были оптовики. Именно к ним, минуя суетливые розничные прилавки, мы и направились.

Чей—то прожигающий неприятный взгляд между лопаток я ощутила в тот момент, когда ради развлечения начала торговаться за лук.

Телег с овощами можно было пересчитать по пальцам. Да и сам товар вызывал скорее уныние, чем аппетит: жухлая зелень, сморщенная морковь, проросший лук, всё несло на себе явные следы долгих месяцев хранения в погребах. Оно и понятно весна, хоть и витала уже в посвежевшем воздухе, но до свежего урожая было ещё далеко. Тем не менее нам улыбнулась удача: удалось отыскать воз с вполне приличным, крепким картофелем. Хозяин, кряжистый мужичок с обветренным лицом, без лишних слов согласился за довольно скромную дополнительную плату доставить всю нашу немалую покупку прямиком в поместье уже сегодня, ближе к вечеру.

Пока один из наших сопровождающих остался у предыдущего прилавка, чтобы толково объяснить дорогу и уладить какие—то последние детали с торговцем, мы с Ульяной неспешно двинулись дальше. У следующей телеги, доверху гружённой сетчатыми мешками, сквозь которые просвечивала золотистая и фиолетовая шелуха луковиц, откровенно скучал коренастый мужчина. Его смуглое лицо, чёрные кудри, выбивающиеся из—под потёртой шапки, и живые, тёмные глаза безошибочно выдавали уроженца южных краёв. Он лениво скользил взглядом по редким прохожим, ни на ком не задерживаясь.

Однако стоило нам приблизиться, как он тут же встрепенулся, его ленивая поза мгновенно сменилась деловитой.