Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 73 – Кира Фелис

Что—то не давало мне покоя. Неясное, но настойчивое чувство тревоги шевелилось где—то глубоко внутри. Какое—то гнетущее предчувствие, которому я не могла найти ни имени, ни причины. Я пыталась проанализировать свои ощущения, перебирая в уме события последних дней, итоги сегодняшнего совещания. Всё шло хорошо, даже слишком хорошо. Люди работали, дом оживал, планы строились и, казалось, были вполне осуществимы.Но именно эта гладкость, эта почти невероятная удача и настораживала больше всего. Так не бывает. Жизнь научила меня, что за каждым подъёмом может скрываться обрыв, а за солнечным днём — гроза. То ли действительно начала пробуждаться та самая пресловутая женская интуиция, о которой столько говорят, то ли я просто превращаюсь в паникёра и параноика, но избавиться от ощущения, будто что—то неприятное должно вот—вот случиться, я не могла.

Сколько я так просидела, уставившись невидящим взглядом в тёмную стену напротив, я не знаю. Время словно остановилось, растворившись в тишине и тягостных мыслях. Из оцепенения вывел Гриша, который теперь почти неотлучно сопровождал меня повсюду. Он тихо слетел с высокого подоконника, где, казалось, мирно дремал. Бесшумно приземлившись на край стола, он сделал несколько неуклюжих шагов ко мне, переваливаясь с лапы на лапу, и подошёл совсем близко. Склонив голову набок, он пытливо заглянул мне прямо в глаза своими умными, блестящими бусинками.

— Всё хорошо, Гриша, — встрепенулась я, голос прозвучал немного хрипло и неуверенно. Я протянула руку и легонько погладила его гладкие перья на голове. — Всё будет хорошо. Просто задумалась. Пошли погуляем немного, что ли? Воздухом подышим.

Идею выйти на крыльцо Гриша поддержал тихим, одобрительным курлыканьем, будто понимая, что смена обстановки мне сейчас необходима. Я быстро, собрала разложенные бумаги в аккуратные стопки и погасила лампу. Ещё раз окинула взглядом погрузившийся во мрак кабинет и вышла в коридор, Гриша тут же устроился у меня на плече.

За тяжёлой входной дверью нас встретила прохладная ночная свежесть. Небо было чистым, и полная, почти неправдоподобно большая луна заливала всё вокруг бледным, призрачным, серебристым светом. Дом, двор и начинавшаяся от крыльца подъездная аллея выглядели волшебно и таинственно в этом сиянии. Снег ещё лежал плотным покрывалом, но уже не казался таким монолитным, как раньше. Он местами темнел, подтаивал, сдавая свои позиции под натиском приближающейся весны. Было ясно, что это его последние дни. И даже сейчас, в ночной тиши, отчётливо был слышен мелодичный звук капели с крыши.

Едва мы шагнули за порог, как Гриша, бесшумно сорвался с моего плеча и полетел размять затёкшие крылья и насладиться свободой ночного полёта. А я осталась одна, прислонившись к холодным, чуть влажным от тающего снега перилам крыльца. Руки машинально скрестились на груди, пытаясь унять неясную дрожь — то ли от ночной прохлады, то ли от той самой тревоги, что продолжала холодком ползти по спине.

Я стояла, погруженная в вязкие, спутанные мысли, глядя на призрачный пейзаж перед собой. Лунный свет преображал всё вокруг, стирая краски дня, делая знакомые очертания таинственными и чужими. Время словно замерло, остановилось. Сколько я так простояла, сказать сложно. Минуты растягивались, сливаясь в одно тягучее мгновение.