Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 71 – Кира Фелис

— У нас вороны всегда считались птицами особыми, мудрыми. Говорят, они выбирают людей под стать себе — тоже не самых простых, — она чуть улыбнулась, и в её глазах действительно промелькнула понимающая хитринка. Затем она сделала лёгкий, едва заметный поклон головой и продолжила уже более официально, но всё также прямо: — Ядвигой меня кличут, госпожа графиня. Люди в деревне много о вас говорят. Вот я и решила прийти,взглянуть сама да представиться.

— Приятно познакомиться. Рада видеть. Я тоже про вас наслышана. Арина — выпрямляясь во весь рост, представилась, в свою очередь, я и протянула руку поздороваться.

— Пройдёмте в дом? Или, может, посидим здесь, на крыльце, раз уж погода позволяет? — предложила я.

— Здесь хорошо, — просто ответила Ядвига, и мы устроились на ступенях крыльца, неподалёку от кресла, которое мне принёс Никита. Гриша, перестав симулировать, с любопытством наблюдал за нами с перил.

Ядвига оказалась удивительной рассказчицей. Она провела у нас в гостях почти весь остаток дня, до самого вечера. Говорила неспешно, обстоятельно, делясь новостями и заботами деревни. Рассказывала, чем живут люди, какие у них сложности и радости.

Именно в ходе этого разговора, когда речь зашла о скудности местного рациона и о том, чем можно его разнообразить, Ядвига и поведала мне удивительную, почти анекдотическую историю о том, почему деревенские не едят и даже не ловят рыбу, которой, по её словам, в местной реке было немало.

— Оказалось, всё до смешного банально, хоть и грустно, — начала она, покачав головой с лёгкой усмешкой. — Один из прадедов барона Гончарова, человек жадный и своенравный, как рассказывают, однажды просто пожалел рыбу для своих людей. Решил, что негоже черни лакомиться тем же, что и господам. Вот и объявил всем под страхом наказания, что местная рыба ядовита. Мол, красное мясо у неё — верный признак отравы. А те, кто не послушается и съест хоть кусочек, будут маяться животом и всячески хворать, потому как на них падёт проклятие баронское. И что вы думаете? — Ядвига посмотрела на меня испытующе. — Поверили! Да так крепко, что страх этот въелся в кровь. Прошло совсем немного времени, может, одно—два поколения, и люди напрочь забыли, что когда—то их предки с удовольствием удили и ели эту рыбу. А потомки тех людей, что живут здесь ныне, уже и не ведают, откуда пошёл этот запрет, просто знают — нельзя, и всё тут. Табу.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые розово—оранжевые тона, когда Ядвига начала собираться. Несколько часов пролетели совершенно незаметно. Мы расставались с чувством искренней взаимной симпатии и уважения.

Позже, собравшись у меня в кабинете, до позднего вечера мы обсуждали покупки.

— Вот, госпожа Арина, список того, что необходимо для деревни в первую очередь, — проговорил Василий, устало потирая переносицу и подвигая ко мне несколько листов, исписанных его аккуратным, бисерным почерком. — Много чего требуется, сами понимаете. Долго люди перебивались как могли.

Я пробежала глазами по длинным столбцам, написанным аккуратным почерком Василия. Продукты: мука, крупы, соль, сахар, масло… Скотина: коровы, овцы, куры… Инструменты … Список казался бесконечным.

Следом за Василием свои бумаги разложил Никита. Он был, как всегда, собран и деловит, хотя тень усталости лежала и на его лице.