Книга Обречена быть счастливой, страница 93 – Кира Фелис

— Простите его, он же не специально. Он ещё маленький! Оставьте его, лучше меня побейте, — кричал Богдан, пытаясь оторвать брата от взбешённой женщины.

Как остановить этот беспредел, я не знала и поэтому просто заорала во весь голос:

— Стоять!

От пережитого стресса задрожали коленки, а сердце билось в груди.

Не ожидая моего крика, тетка выпустила Матвея из рук, и ребёнок упал на землю.

Но этим дело не кончилось, у мальчишек оказался ещё один защитник. Кошмарик, как только увидел, что обижают его маленьких хозяев, беззвучно кинулся на тётку. Обычно тихий и меланхоличный пёс превратился в дикого зверя. Шерсть стала дыбом, в глазах полыхала ярость.

— Стоять!

Опять закричала я, но в этот раз, стараясь спасти тётку от разъярённого Кошмарика. Пёс нехотя успокоился и уселся рядом со мной, но продолжал внимательно наблюдать за женщиной. Шерсть всё ещё торчала дыбом, а из горла время от времени вырывался рык.

— Кирочка, девочка моя, ты даже не представляешь, что сейчас сделал этот, — она задумалась, видимо, подбирая, как назвать Матвея, и при этом не рассердить меня, мальчишка. Пусть его накажут!

Я держала себя в руках из последних сил.

— Конечно, проведу с ним беседу чуть позже, — и, повернувшись к братьям, добавила: — Идите в дом. Всё будет хорошо.

На ребят было страшно смотреть: испуганные, зареванные, Матвей ещё и с красными щеками. От детских глаз захотелось поморщиться — последний раз такойвзгляд у них видела, когда подобрала на дороге.

Убедившись, что ребята не услышат ничего лишнего, повернулась к тётке и посмотрела на нее. Взгляд у меня тяжёлый, когда злюсь. Тихим от бешенства голосом, чётко выговаривая слова, проговорила:

— Если ещё хотя бы один раз увижу недобрый взгляд в сторону ребят, то вам несдобровать! Я понятно сейчас говорю?!

Если она хочет остаться у нас в доме, то она будет подчиняться нашим правилам.

Её испуганное выражение лица где-то глубоко внутри меня вызвало ликование. Она быстро и мелко затрясла головой, показывая, что всё поняла. Явно не на такую мою реакцию рассчитывала.

Привлеченный шумом, к нам вышел Костя. Увидев его, женщина, обойдя меня по дуге, поспешила в дом.

— Вот скажи, почему так: эти гости приехали без приглашения, их никто не хочет видеть, с ними неприятно общаться, и всё равно я не смогла сейчас указать ей на дверь, — обратилась я к Косте, и внутри меня разливалась горечь от всей этой ситуации.

— Может быть, потому что ты пытаешься сохранить семью? Даже такую? — предположил он.

И, наверное, он прав.

На груди завозилась разбуженная громкими голосами Ириска. Кошмарик, взволнованный звуками из переноски, решил проверить состояние лисёнка, встал на задние лапы, а передние положил мне на плечи. От неожиданности я начала падать. Костя пытался меня поймать, но поймать-то поймал, а удержать не смог. Кончилось тем, что мы оба упали, а сверху навалился пёс, который по-прежнему хотел проверить Ириску. Первая хохотать начала я, Костя подхватил.

— А что тут у вас происходит?! — с изумлением задал вопрос отец, выйдя из дома.

Быстро привела себя в порядок и отправилась на кухню, чтобы проверить ребят. Матвей с Богданом умылись и сейчас пили чай. При моём появлении на кухне оба замерли и испуганно смотрели.

— Ну что вы так испугались? Не бойтесь, я вас в обиду не дам. И никто в этом доме! Вы можете быть спокойны! — Кира Андреевна успокаивающе улыбнулась детям.