Книга Предавшие крылья, страница 55 – Елена Яр

Бернадет пыталась повторять за мной, злилась, сердилась, хныкала и постоянно упускала потоки.

Через какое-то время у меня, взмокшей и искусавшей всю нижнюю губу, начало получаться соединить хотя бы пару звеньев, то у девчонок не выходило и этого. И если Пимни ничего особенного от тренировок не ждала, то Бернадет сильно расстроилась.

У нее на глаза уже наворачивались слезы. Но когда я попыталась ей сказать что-то утешительное, она буркнула неловкое прощание и выскочила из зала.

Я выскочила за ней и едва не наткнулась в коридоре на Ридли.

– Что это с Бернадет? – с удивлением спросил он.

– Так. – Я цапнула его за рукав и негромко сказала: – Она расстроена, и это твой шанс. Сейчас ты ее догонишь, выслушаешь и утешишь. Понял? Если сделаешь все нормально, то заработаешь пару очков в ее глазах. Но смотри, даже не думай лезть с поцелуями, иначе все испортишь.

– Я… – Ридли растерянно похлопал ресницами. Здоровенный красивый брюнет был явно растерян перед лицом неведомой женской загадочности.

– Ты, – я не стала отрицать очевидное, – скажешь спасибо потом. Иди уже!

Он сорвался с места с энтузиазмом садовника-стажера, которому позволили впервые подстричь фигурную изгородь. Надеюсь, и правда, не испортит.

Я смотрела вслед удаляющемуся парню, стоя у самого входа в зал. Ну, мои успехи в качестве свахи сегодня намного лучше, чем достижения в области слияния элементов.

Позади раздалось шуршание – это вышла тихоня Пимни. Щеки девушки розовели, а глаза лишь изредка робко отрывались от созерцания паркета.

– Спасибо за занятие, – негромко сказала она, и я поняла, что слышу ее голос едва ли не впервые.

– Не за что. Боюсь, сегодня я не был слишком полезен.

– Я тоже когда-нибудь планирую выйти замуж, – сообщила мне девушка.

– Неожиданное заявление, – заметила я.

– Берни сказала, что ты не помолвлен и тебе самому надо искать себе жену. Так что… если что…

– Эммм… Спасибо, буду иметь в виду…

Докатилась. Сваха, потенциальный жених… Какие еще неожиданные открытия принесет это день?

У третьей неожиданности были рыжие волосы и прелестные голубые глаза. Взгляд которых полоснул по мне острой бритвой, едва не отхватив реальный кусок плоти.

Невеста Алекса Шеффилда стояла перед входом в аудиторию, где должен был состояться урок Данли и, вероятно, ждала своего суженого. Я хотела пройти мимо, даже не здороваясь, потому что представлена мне эта девушка не была. И мне вообще не полагалось знать ни ее имя, ни ее статус.

Но она почему-то решила иначе.

– Ты! – резко сказала она, и я затормозила, едва от удивления не потеряв лицо.

– Я, – повода не согласиться у меня не было.

– Фима Харпер, – звучало почти как обвинение.

– Лалия Норфолк, – это был, наверное, самый тупой диалог за мою жизнь, и я скривилась. Но больше оттого, что имя «Лалия» каталось на языке неприятным на вкус шариком. Таким кислым, что хотелось сплюнуть.

– Ты знаешь, кто я? – уточнила она.

– И долго мы будем перечислять очевидные вещи?

Девушка нахмурилась, похоже, разговор пошел не по ее плану. Она оглядела меня с ног до головы, и я легко узнала это взгляд. Моя мама называла это «мгновенной оценкой матримониального потенциала» и уверяла, что девушка за секунду может определить, в какую категорию можно отнести нового увиденного мужчину: годен ей в пару или нет. Причем оценка производится независимо от возраста девушки и глубины ее замужества. «Негоден» – это приговор, вынесенный сразу и обжалованию не подлежащий. «Годен» – уже не такое однозначное решение, поскольку требует дополнительных данных: холост ли, насколько богат, щедр, глуп и так далее.