Книга Предавшие крылья, страница 120 – Елена Яр

Клянусь, стоя за мощными невидимыми стенами, которые воздвиг вокруг меня мой «дамский клуб», я едва сдержала слезы. Обязательнонайду способ сказать им спасибо. Обязательно. Но прямо сейчас…

– Вы не понимаете, что делаете! – закричал Данли.

– Конечно. – Бернадет улыбнулась. – Что могут понять девчонки.

Ректор молчал. Он был умным мужчиной и понимал, что за этот дебош ничего не сможет сделать моим отчаянным защитницам. Кто ему поверит? Аристократки прикрыли побег нарушителя порядка? Магически обставили преподавателей академии? Впрочем, судя по мужским глазам, направленным только на меня, беспокоило его вовсе не это.

– Когда процесс пошел, есть не больше трех дней, – громко и четко сказал Элрой Таннер. – Ты просто не успеешь добраться до Хребта, даже на лошади.

Я невесело усмехнулась:

– Я будущая темная отшельница. Это знаете вы, господин Таннер, и вы, господин Данли. Ясмогудобраться туда раньше.

Повернулась к Алексу. В его глазах я читала решимость идти до конца. Со мной. Вместе.

Вот только прямо сейчас никакого вместе быть не могло. Это разрывало на куски мое сердце, но и выбора-то, по сути, никакого у меня не было. Я высвободила руку из его пальцев и, когда он снова попытался поймать ладонь, увернулась. Одними губами прошептала «прости».

А затем сделала два шага прочь, выпустила крылья, оттолкнулась и взлетела. Я пыталась отрешиться от той гробовой тишины, что провожала меня, но похоже, не очень в этом преуспела.

Ветер свистел в ушах. Крылья, отвыкшие от полета, ломило, но с этим вполне было можно смириться. Главное, я не разучилась летать.

Рядом маленькой стрелой летел Гар. Говорить в полете было невозможно, пришлось бы орать, чтобы услышать хоть что-то, но нам это и не требовалось. Все было в общих чертах понятно. В самом начале сокол успел сказать, что Басбарри Гром почувствовал приближение конца и прилетевшего наудачу Гара отправил прочь, велев держать меня подальше от Грозового Хребта.

Хорошо, что сокол – мой фамильяр и чужой темный отшельник ему не указ.

А вот думать в полете никто не мешал.

Я запретила себе размышлять о чем-нибудь, кроме главного. Басбарри Гром и его проблема.

Идея, внезапно посетившая меня прямо посреди экзамена, была проста и даже не верилось, что до этого никто не додумался раньше. Впрочем, до сужения взаимной точки выброса магии тоже дошли лишь мы с Алексом, а одна идея вытекала из другой.

Главная проблема темных отшельников – избыток силы, которую некуда девать. Пока ситуация не критическая, это удается решить самостоятельно. Гром вот ходил на перевал и бросался молниями. Если я правильно представляю, то магия внутри волшебника, как лава внутри вулкана. Пока объема хватает, она прекрасно удерживается внутри. При увеличении содержимого конкретной горы, излишек начинает вытекать через отверстие сверху. Это печально, но не катастрофично. А вот когда лава начинает увеличиваться в объеме с невероятной скоростью, то просто не успевает выйти через дырку вверху. И тогда гору разрывает на куски, и все вокруг затапливает жидким огнем.

Но на экзамене я почувствовала, как сила Алекса перетекает в меня. Она не ощущалась как что-то инородное. Просто магия, но не та, что выросла прямо во мне. А такая, которую мне подарили.

Но это же означало, что в тот момент сам Алекс пустел. И канал этот ощущался намного более широким, чем тот, что ведет из мага вовне. То есть, если я не ошиблась, то отдать кому-то можно больше, чем просто выбросить наружу.