Книга Сердце Феникс, страница 82 – Евгения Чапаева

Кира задумалась, вспоминая все нестыковки в словах и поведении Шеду. Раньше она принимала его отстраненность за холод и упрямство. Ведь у каждого клана была память о войне, не дающая забыть старые обиды. Но боль Шеду была другой – личной, все еще острой.

В этот миг ночное небо озарила короткая вспышка, после чего тучи, казалось, заклубились сильнее и тьма сгустилась.

До кадетов донесся глухой хрипящий клекот.

Холод пробрал Киру до костей. На лице Лексана не осталось и следа беззаботности – он развернулся, настороженно всматриваясь в темноту. Остальные кадеты зависли в воздухе неподалеку, готовясь к бою с пока невидимым противником.

– Что за… – прошептала Кира, не сводя глаз с медленно сгущающейся тьмы под ними.

Что-то менялось. Сначала послышался звук, будто кто-то внизу дышал в такт ветру. Потом туман, что стелился между деревьями минуту назад, начал подниматься выше, клубясь.

И затем во тьме проявилась фигура. Сотканные из самой ночи, черные, как уголь, четыре крыла тянулись за ней, красные глаза без зрачков устремились на группу кадетов – охотник, выискивающий добычу.

Тенебр.

Не учебная симуляция.

Живое воплощение ужаса из самых глубин преисподней.

Ночной кошмар, заставляющий Киру просыпаться в поту.

Лексан выругался. Кто-то из кадетов взмолился:

– Drakar al'thar…Дракон, защити…

– Приготовьтесь! – прокричал командующий патрулем.

Тенебр завис в воздухе, оценивая противника. Его взгляд останавливался на каждом из кадетов по очереди.

Кира замерла.

Она почувствовала, как тьма проникла в ее сознание. И услышала зов – тот самый, как у разлома.

Шеду сидел на крыше одной из самых высоких башен, наблюдая за гарнизоном, окутанным туманом. Холодный ветер касался лица, скользил по мембранам крыльев.

Гарнизон внизу жил своей привычной жизнью: мерцали факелы у ворот, глухо звучали приказы караульных, шаги патрулей отдавались эхом от каменных стен. Вся эта размеренная суета была логичной и понятной, и еще совсем недавно Шеду был ее частью.

Теперь же внутри него все рушилось – привычный порядок уступал место хаосу эмоций.

Он привык, что магия слушалась, подчинялась ему полностью, как верный зверь. Но сейчас тени вокруг его ног извивались, словно чужие, непокорные, отражая смятение, которое он сам пытался подавить.

Он медленно сжал пальцы в кулак и глубоко вздохнул. Он знал, почему это происходит.

Всему виной была Кира.

Это имя прокатилось в мыслях, обжигая его разум.

Сначала он убеждал себя, что его просто раздражает ее бесконечные упрямство и дерзость. Затем ему казалось, что его выводит из себя ее беспечность и полное пренебрежение правилами. Но теперь… теперь Шеду ясно осознавал причину.

Его магия становилась яростнее, мощнее рядом с ней. Он ощущал ее присутствие, даже когда она была далеко. Его тени тянулись к ней, будто желая соприкоснуться с ее огнем.

Он почувствовал это в первый же день, когда увидел ее. Потом на тренировке, когда она бросила ему вызов и в ее глазах вспыхнуло пламя. Почувствовал это и тогда, когда впервые погасил ее огонь, – что это было не просто столкновение сил, а нечто большее, первобытное и непреодолимое.

Но хуже всего был момент, когда он поймал ее, не дав разбиться. Тогда она оказалась в его руках – так близко, что он мог ощутить тепло ее кожи, различить запах волос и слабый аромат вина. Ее губы тогда чуть приоткрылись, и он ясно видел в ее глазах отражение тех же чувств, которые разрывали его на части.