Книга Сердце Феникс, страница 73 – Евгения Чапаева

Тишина.

– Задача – не вступать в контакт. Вы должны закрепить периметр, отметить нестабильные зоны и изучить поведение теней на границе рва. Не геройствуйте.

Офицеры быстро и отрывисто раздавали указания, распределяя кадетов по квадратам.

– Фиксируем новые аномалии, – мрачно отчеканил один из драконитов. – Последние вспышки… не похожи на стандартную активность.

Кира ощутила, как по спине скользнул холодок. Финорис, наклонившись к ее уху, прошептала:

– Они… дышат, Кир. Как живые.

Но Кира уже не слушала. В ее голове нарастало странное давление, а в ушах стоял тихий, шипящий гул. Затем сквозь этот гул прорезался звук, словно кто-то звал ее издалека.

Она сделала шаг к краю разлома. Мир замерцал, изменился – звуки исчезли, поглощенные вакуумом. Осталось лишь это протяжное «ш-ш-ш».

Зов.

Серое марево пульсировало, манило, гипнотизировало. Магия в груди Киры отзывалась на энергию разлома дикими всплесками. Тени, сочившиеся из бездны, нежно коснулись ее сапог, обвили щиколотки, потянули к себе.

Еще шаг.

– Кира! – крик Финорис донесся будто сквозь толщу воды, но Кира не находила в себе сил, чтобы откликнуться. Она физически не могла отвернуться от разлома.

И тут кто-то схватил ее за руку и резко дернул назад. Она вдохнула воздух с громким хрипом и столкнулась с крепкой, напряженной грудью Шеду.

– Ты с ума сошла? – тихо, с едва сдерживаемой яростью спросил он – его глаза горели таким бешенством, что Кира почувствовала, как внутри нее все сжалось.

И вдруг вспышка.

В ее сознание словно вторглось чужое воспоминание. Она ощутила резкую боль, услышала крик, звуки отчаянной борьбы. Перед глазами возникло окровавленное лицо Шеду. Ее охватили холод и чувство полной безысходности.

«Живи» – чужая мысль приказом врезалась в ее сознание.

Шеду резко отпустил ее руку, будто обжегся. В его глазах отражалась не только злость, но и страх. Страх, о котором теперь знала и она.

Кира отступила, потирая запястье.

– Что… это было? – растерянно проговорила она, но Шеду уже медленно пошел прочь.

– Если хочешь умереть, делай это без зрителей, – холодно бросил он на ходу, и Кира заметила, как напряжены его плечи.

Она едва успела перевести дух, когда услышала, как где-то рядом осыпались камни, и резко повернулась на звук. Неподалеку стоял Аарон, отряхиваясь. Он тоже заметил ее и поспешно спрятал руку за спину. Но слишком поздно: Кира увидела, как из его сжатой ладони тянется тонкая струйка крови. Она стекала по его пальцам и капала на каменную крошку у пульсирующего разлома.

– Ты поранился? – настороженно спросила она и посмотрела в его потемневшие глаза.

– Ерунда. Оступился, – сказал он глухо и отошел от края разлома, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Он удалился, а Кира все еще стояла на месте, как оглушенная, и думала об одном: она слишком глубоко погрузилась в чужие тайны, чтобы теперь отступить. Когда она наконец решила вернуться к остальным кадетам, ее внимание привлекло едва уловимое движение. В том месте, где стоял Аарон, среди пыли и камней мерцала капля его крови, которая сама собой ползла к разлому.

Официальный распорядок дня кадетов союзного гарнизона

(с комментариями и дополнениями)

Каждый кадет гарнизона обязан соблюдать установленный режим. Несоблюдение распорядка влечет за собой дисциплинарные взыскания. (Да, даже если ты фениксид. Да, даже если ты драконит. Нет, жаловаться некому.)