Книга Сердце Феникс, страница 64 – Евгения Чапаева

– Двумя стихиями ваши имена будут впечатаны в стены гарнизона. – Он указал на стены каменного зала, испещренные письменами. Где-то буквы были выжжены, где-то камень стерся от времени. – Так делали наши предки, так поступаем мы, так будут делать наши потомки. Пламя и тени. Феникс и Дракон. Кровь привяжет, и кровь защитит.

Словно в подтверждение этих слов факелы разогрелись ярче, а тени растеклись по стенам, заполняя каждый угол, куда не добирался свет.

– Впечатаны? – послышался робкий вопрос за спиной.

– Вы должны быть готовы преодолеть свой страх.

Кира увидела краем глаза, как Лексан рядом с ней вжал голову в плечи.

– Мы прошли отбор, чтобы оказаться здесь, – возмутился один из драконитов. – Нам не нужно доказывать, что мы достойны!

– Я слышала об этой присяге, – тихо сказала Финорис. – Дедушка рассказывал, что до войны это было распространено. Считалось, что так стихии благословляли шедших в бой.

Кадеты разбрелись по территории гарнизона. Кира, направляясь к казармам, ловила обрывки фраз. Кто-то пытался заикнуться о предстоящем испытании, но разговоры быстро гасли.

– Думаешь, это просто показуха? – спросила Финорис, которая шла за ней следом.

– Что-то мне подсказывает, что нет. – Кира поправила ремень сумки. – Они хотят чего-то большего, чем просто клятва верности.

– Они хотят нашей крови, – встрял в разговор Лексан, нагнавший девушек. – Я слышал, что есть такой город Ноктис, там люди питаются кровью.

– Чушь, это противоречит анатомии. – Если бы Финорис носила очки, она бы сейчас их точно поправила.

Гарнизон жил своей обычной жизнью: где-то звучали глухие удары мечей, в дальнем крыле тренировочного корпуса слышался смех нескольких драконитов.

Всю дорогу Финорис спорила с Лексаном о биологическом разнообразии Поднебесья, пока Кира не утащила ее к себе в комнату.

Кира рухнула на кровать и зарылась лицом в подушку, будто так могла спрятаться от всей этой проклятой реальности.

– Я убью его. – Пальцы вцепились в ткань, словно она собиралась разорвать ее на куски.

– Оставь в живых подушку. Что на этот раз? – Финорис даже не отвела глаз от карты на стене.

Кира громко застонала:

– Все.

Финорис пожала плечами, делая отметку на карте.

– Определись. «Все» – это слишком широкое понятие. Уточни, что именно.

Кира перекатилась на спину и сцепила руки в замок, пытаясь собрать мысли в кучу:

– Аарон, Мирра, магия, дежурство, крыша…

Она замерла на последнем слове.

Финорис наконец повернулась, но сначала спокойно поставила очередную отметку на карте:

– И?

Кира закрыла лицо ладонями:

– И Шеду.

Финорис медленно подняла бровь, уголки губ едва заметно дрогнули.

– Это уже интереснее.

– Не говори так.

Финорис ухмыльнулась:

– Почему? Ты же сама сказала, что он тебя обнимал.

Кира вытащила подушку из-под головы и накрыла ею лицо, приглушив стон. Через пару секунд она откинула ее в сторону и заговорила:

– Я не это имела в виду! Это был просто момент! Я была пьяна и чуть не разбилась. Он вроде как спас меня.

Финорис насмешливо выгнула бровь:

– Момент, ага. Конечно.

Кира махнула рукой, раздраженно спихнув несчастную подушку на пол.

– Неважно. Дело не в этом.

– Допустим. Тогда в чем? – Финорис, не обращая внимания на истеричные нотки в голосе подруги, вернулась к карте и поставила на ней новую отметку. Ту самую точку разлома на западных рубежах, которую увидела сегодня в зале на полотне карты Поднебесья.