Книга Сердце Феникс, страница 120 – Евгения Чапаева

– Ты только глянь, какая хрупкая… А ведь кричала, что все выдержишь. Славная попытка, рыжуля, но надо бы поднажать. Ну давай, просыпайся, иначе мы тут все зависнем и нас начнут искать. У тебя теперь куча дел. И я не говорю про вышивание крестиком.

Кира зажмурилась, пытаясь отогнать странное ощущение, но оно не исчезало.

– О, ну все, ты точно будешь жить. Молодец. И, кстати, можешь сказать своему ручному дракончику, чтобы расслабился. Хотя нет… Лучше не надо: он забавный, когда злится.

Кира открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Воздух вокруг казался густым. Сквозь туман она различила фигуру. Шеду стоял рядом, всматриваясь в ее лицо, а живые тени вокруг него, как всегда, извивались.

– Ты очнулась, – коротко бросил он, и в его голосе прозвучало облегчение, смешанное с раздражением.

Кира с трудом поднялась на локтях. Лопатки болели так, будто их выжгли огнем. К горлу подступила тошнота.

– Что… что случилось? – прошептала она, едва различая собственный голос. Кира повернула голову, пытаясь осмотреться, но бессильно рухнула обратно. – Этот голос… Кто это? Можно прекратить, можно помолчать, голова болит.

Шеду замер. Потом медленно покачал головой.

– Ты… слышишь ее? – спросил он растерянно.

– Ее? – Кира все-таки смогла подняться и сесть, сжала виски, пытаясь унять нарастающий шум в голове. – Это… кто-то из ваших? Это часть ритуала?

Голос в ее голове тут же произнес с издевательской ноткой:

– Ну конечно, часть ритуала. Мы тут все обожаем коллективные танцы на костре. Шеду, расскажи ей, как это весело, когда тебе пятки поджаривают.

Шеду откинул голову назад, словно пытаясь справиться с внезапным приступом раздражения.

– Умбра, не сейчас, – бросил он в пространство. Его тон был коротким, почти угрожающим.

– А что я? Не буяню, никому не мешаю, тени полирую – все как полагается в этом странном мире.

Кира моргнула. Потом еще раз. Умбра? Это… что, имя?

– Ты разговариваешь с воздухом? – выпалила она, не понимая, что, собственно, происходит. Шеду, казалось, и сам пытался найти слова, чтобы объяснить то, чего не понимал.

– Я слышу и вижу ее всегда, – сказал он наконец.

– Видишь? – По спине пробежал холодок: что он несет? Кира оглянулась и краем зрения заметила, как что-то дрогнуло. Тени сгустились, образуя очертания… нет, лицо.

– Привет, птичка,– произнесла самая темная из них, помахав дымчатой лапкой, ее голос был игривым, почти мурлыкающим.

Кира отпрянула, пальцы скользили в поисках опоры. Она категорически отказывалась вступать в диалог с тенями:

– Что это такое? И почему ЭТО смотрит на меня?

– Это зовут Умбра, – выдохнул он, сдаваясь ситуации. – И она часть… моей магии. Моей тени. Но она не должна быть видимой для тебя.

– Ну не все же сладкое тебе одному должно достаться.– Умбра многозначительно посмотрела на Шеду.

– Ты знал? – Голос Киры сорвался на шепот. – Ты знал, что так будет?

Шеду закрыл глаза и провел рукой по лицу, будто пытаясь собраться с мыслями.

– Нет, – сказал он наконец искренне. – Этого… Этого не должно было произойти. Ритуал посвящения – он для драконитов. Для связи с тенями. По коварному плану, – Шеду пожал плечами, – ты просто простояла бы в круге пару минут, а дракониты потешили бы свою гордыню, посмеявшись на тобой. Этот ритуал только для детей Дракона. Тени не трогают ваши души, вы не можете быть вместилищем для них. – Шеду откинул голову назад и на миг стиснул зубы. – Но ты… кажется, связана теперь со мной. Я не понимаю. Ты не должна видеть Умбру.