Книга Сердце Феникс, страница 107 – Евгения Чапаева

* * *

Пока новые четверки взлетали ввысь под присмотром инструктора, сумерки расстилались над гарнизоном мягким покрывалом, стирая резкие контуры зданий и окутывая все холодной дымкой. Кира двигалась осторожно, будто ступая по хрупкому льду, чувствуя, как медленно и тяжело бьется сердце. Она уже знала, кого найдет под старым деревом у края тренировочного плаца.

Аарон стоял, прислонившись к стволу. Золотистые волосы, казалось, потускнели, крылья были опущены, как если бы он забыл о них, а пальцы нервно перебирали воздух.

Кира подошла ближе, и замерзшая трава хрустнула под ее ногами. Она заметила, как он вздрогнул от этого звука, хотя прежде всегда чувствовал ее приближение.

– Ты любишь такие места, – произнесла она негромко, стараясь, чтобы это звучало непринужденно.

Аарон оставался неподвижен. Но на его лице что-то промелькнуло – мимолетная складка, чужая тень в его чертах.

– А ты всегда находишь меня, – ответил он и усмехнулся.

Кира остановилась рядом, не сводя с него внимательного взгляда.

– Что ты думаешь о сегодняшней тренировке? – спросила она, стараясь не выдать беспокойства.

Аарон ответил не сразу. Его руки едва заметно дрожали.

– Ты справляешься, – наконец произнес он, будто через силу. И уже негромко добавил: – Хотя тебе теперь помогают справляться…

Кира нахмурилась:

– Что ты хочешь сказать, Аарон?

Он чуть дернулся, затем все-таки оторвался от дерева и посмотрел на нее. Вот она. Та же тьма, что и тогда, у разлома, когда капли его крови исчезли во мраке. Но сейчас она мелькнула как случайная тень.

– Я говорю о тех, кому ты доверяешь, – сказал он с тяжелым вздохом. – О тех, кого ты теперь считаешь союзниками.

Кира невольно впилась пальцами в ладони: в ней вспыхнула злость.

– Ты о драконитах? Или снова о Шеду?

Аарон резко выдохнул и сократил расстояние между ними настолько, что Кира отчетливо ощутила исходящий от него жар. Он был неестественным, как если бы его тело горело изнутри.

– Я о тебе, Кира. О том, как ты сама позволяешь им менять себя. Ты не замечаешь, что происходит. Ты все больше похожа на них. – Его голос дрогнул, и в этот момент Кире стало страшно.

Она смотрела в его глаза, которые теперь казались непривычно чужими. Тьма, затаившаяся в его облике, словно тянулась к ней, обдавая холодом.

– Это звучит так, будто ты ревнуешь, – произнесла она, стараясь не показывать страх.

– Возможно, и ревную, – ответил Аарон, и его лицо исказилось злостью и отчаянием. – Потому что я привык, что ты всегда возвращаешься ко мне.

Он шагнул еще ближе, и прежде, чем Кира успела отпрянуть, его ладони легли ей на лицо. Движение было резким, почти грубым.

– Что бы ни случилось, ты всегда приходила обратно, – выдохнул он, и его губы почти с отчаянием прижались к ее губам.

Кира замерла, но не от растерянности, а от отвращения. Через мгновение она вырвалась, оттолкнув его.

– Отпусти! – Ее голос сорвался.

Ее крылья распахнулись, и по кончикам перьев проскочили искры.

– Я не твоя собственность, Аарон! Я вообще не понимаю, кто мы друг другу, – вырвалось у нее, – и я имею право сама выбирать, кому верить, если уж на то пошло.

Аарона едва заметно трясло, он напрягся всем телом, а челюсть сжалась. Казалось, он хотел что-то сказать, возможно, даже закричать, но в последнюю секунду осекся, и крылья за его спиной дрогнули.