Книга Кровопийца, страница 25 – Анна Денира

– Беатрис, я уверен, что ты завладела моим сердцем. И я сделаю все, что угодно, чтобы завладеть твоим.

Говорить о том, что он уже всё сделал, я не стала и лишь кивнула, позволяя себя поцеловать. Сколько бы я ни злилась, сколько бы сомнений не пускала в душу, рядом с ним я будто становилась совершенно другим человеком. Человеком, который живет лишь приносящими удовольствие моментами; человеком, что не думает о будущем и живет настоящим; человеком, для которого новые чувства подобны кислороду, без которого невозможна жизнь. Совершенно противоположным мне человеком…

Его действия, пропитанные старинными манерами, его слова, что всегда звучат складно и красиво, его руки, холодные, но такие нежные, – всё это точно магнит, от которого я зачем-то пытаюсь оторвать мысли. Сама себя не понимаю, однако, одно знаю точно: с каждым днем я влюбляюсь в Вилфорда всё больше…

Дорогой дневник,

сегодня мы, наконец, познакомились с мистером Кроули, и я лично убедилась в словах Беатрис: он не просто галантен и умен, он красноречив, харизматичен и очень красив. Я могла бы влюбиться в него, если бы не знала о чувствах Трис, к тому же, после всего случившегося я была уверена, что эти чувства взаимны. Вилфорд Кроули не сводит с неё глаз. Если все сложится так, как уготовано, полагаю, самой судьбой, и они поженятся, надеюсь, меня пригласят на шикарную свадьбу, как свидетельницу зарождения их любви. Я более чем уверена, что эта свадьба будет шикарной. К сожалению, не все настроены радостно, и уже вечером я слышала хвалебную речь Лауры о том, что увести чужого мужчину для неё ничего не стоит. Надеюсь, чувства мистера Кроули действительно искренни, ведь в противном случае Беатрис будет поглощена горем. Но я думаю, что Вилфорд серьезен в своих намерениях и не позволит недоразумениям разрушить столь чистые и прекрасные чувства, которые так редко снисходят до жаждущих душ.

Этим вечером я видела его вновь. Моя комната под номером десять, и Беатрис является моей соседкой: это довольно удобно для меня и успокаивающе. Мистер Кроули с пышным букетом пионов что-то рассказывал моей знакомой, а она счастливо смеялась и вела себя будто бы по-детски. Сделав вид, что ищу ключ, я решила ещё раз всмотреться в черты мужчины (он как раз стоял лицом ко мне), чтобы найти в его безупречном виде хоть одно «но», и я его нашла. Его взгляд. Нет, не необычная радужка, а именно взгляд, с которым он смотрел на Трис. Точнее, не смотрел, а пожирал. Этот взор был таким маниакальным, таким пронзительным, словно бы мистер Кроули был в самом деле одержим Беатрис, и это показалось мне жутким.

Но довольно о них, это же все-таки мой дневник. И нет, зависть не гложет меня, хотя порой и я чувствую это странное желание любить и быть любимой. Этим вечером мы услышали ещё одну деталь из жизни герцога, а точнее, о его пятой жене, которую он живьем поджег в часовне у дворцовой площади. Для пущего эффекта психологи решили вывести нас к этому строению, и вот, что удивительно: почти половина из присутствующих не решилась зайти внутрь. Ещё бы. Одна из горничных сказала, что в полнолуние здесь слышатся крики сгоревшей герцогини, но я считаю, что это всего лишь ветер. Очень жестокая судьба для хрупкой женщины, но, когда я узнала, что портрет этой самой госпожи висит в моих покоях, я…испугалась. Не знаю, почему. Должно быть, это известно лишь тонким психологам, но я тут же захотела перевесить эту картину в другое место. Мне запретили это сделать, сказав, что все вещи в замке должны быть на своих местах, и сейчас, когда я пишу очередную страницу, эта герцогиня взирает на меня свысока, а её сын со столь далекого ракурса кажется мне теперь не озорным, а недовольным. Да, признаю, этот портрет давит на меня. Но как бы вы отнеслись к картине с человеком, погибшим столь ужасным образом, в своей милой и спокойной комнатке? Я не нашла ничего лучше, кроме как закрыть портрет плотной тканью.