Книга Не всё проклятие, что им кажется, страница 27 – Ирина Властная

— Ты никуда не успел вляпаться?

— Хм… — многозначительно заявил Лист, почесав больной затылок и воззрившись на потолок, начал перебирать в голове все неприятные ситуации, произошедшие с ним за последний месяц. Таковых было множество, а голова упорно отказывалась думать.

Трактирщик выжидающе смотрел на него, и в его глазах мелькал интерес пополам с беспокойством.

— Как он выглядит? — осторожно спросил Лист. — Что говорит?

— Обычно выглядит. — трактирщик пожал плечами. — Как любой подорожный. Вы все бродяги одинаковые. Спрашивал тебя. Имя твоё назвал и описал более чем подробно. — подумав немного, добавил: — Только вежливый он больно. Простой люд так не разговаривает.

— Понятно, что ничего не понятно. — пробормотал Лист. Взяв в руки, извазюканные в грязи сапоги и, осмотрев их критическим взглядом, мрачно поинтересовался: — И ты вот так просто попёрся меня звать? Чего не сказал, что нету меня? Вдруг меня вчера прибили, а ты и закопать уже успел?

— А он клячу твою признал у коновязи. Рыжая кобыла в этих краях только у тебя. — трактирщик неприязненно посмотрел на осыпающиеся с сапог Листа комья грязи и буркнул: — Да и два серебряных на дороге не валяются.

— Нет на вас, торгашей, никакой надежды. — через силу натянув сапоги и, деловито запихнув ногами осыпавшуюся грязь под кровать, Лист поднял на обалдевшего трактирщика глаза. — Ну, чё замер? Пошли.

Подхватывая перевязь с мечом, Лист решительно двинулся к двери.

Спустившись в зал, Лист остановился, пристально оглядывая помещение. Трактирщик моментально испарился со скоростью и мастерством, присущим только людям этой профессии. Вроде как не при делах. Поморщившись, затылок упорно не переставал болеть, Лист зацепился взглядом за человека, сидевшим за дальним столом. Тот, увидев его, приглашающе махнул рукой, продолжаяоставаться на своём месте и не высказывая своими действиями никакой агрессивности.

«Так. С мечом не бросается, уже хорошо» — подумалось Листу. Хотя чего хорошего? Всё ещё впереди.

Ещё раз осмотрев зал и убедившись, что приглашающий один и неприятностей в виде помощников у него нет, Лист с мрачной решимостью шагнул к столу, не сводя взгляда с незнакомца и пытаясь заранее угадать, что это за птица.

Незнакомец, потягивая пиво, невозмутимо наблюдал, как Лист с грохотом положил перевязь с мечом на стол, едва не снеся кувшин на пол. Шум вышел знатный.

«Это я переборщил» — болезненно морщась, подумал Лист. Отодвинув стул и сев за стол, мрачно воззрился на него.

— Искал?

Незнакомец, явно не впечатлённый спектаклем Листа, спокойно поставил пустую кружку на стол и вопросительно приподнял бровь.

— Господин Лист?

Лист чуть не закашлялся от такого обращения к себе.

«А он непрост, совсем не прост» — пришла в голову первая за всё утро трезвая и чёткая мысль.

Совладав с собой и, решив дальше изображать деревенщину, он угрюмо буркнул:

— Он самый. А ты кто? Зачем искал?

Ничуть не смутившись от такого обращения к себе, собеседник благожелательно улыбнулся.

— Меня зовут Бофос. И, господин Лист, вам не сильно идёт образ ярмарочного дурачка, хотя должен признать, игра впечатляет. — он снова расплылся в улыбке.

Лист посмотрел ему в глаза. Встречный взгляд был цепкий, расчётливый и холодный, несвойственный простым людям, тому большинству, с которым доводилось общаться Листу. Было в Бофосе что-то змеиное, неприятное, отталкивающие.