Книга Истинная душа дракона, страница 87 – Анастасия Милованова

Развернувшись, я ахаю от восторга. Прямо за спиной проступают контуры огромного дракона. Зверь мирно спит, сложив крылья и глубоко дыша. Именно его дыхание уносит пыльцу, что создают мои движения.

– Ноктис!

Я в два шага оказываюсь рядом с драконом и прижимаюсь всем телом к огромной рогатой голове. Зверь никак не реагирует на моё присутствие, продолжая спать.

– Ноктис, проснись, пожалуйста, – шепчу я, закрывая глаза и мысленно обращаясь к дракону. – Мне без тебя никак.

Но мир вокруг по-прежнему безмолвен. Как и тот, кто живёт в нём. Минута проходит за минутой, а ничего не меняется. Единственное, что я замечаю, – это тускнеющие вокруг краски. Словно и эта часть сознания Нокта умирает.

– Давай! Просыпайся! – Испугавшись не на шутку, я бью ладонями по морде зверя. – Ноктис, ты не можешь оставить меня! Мы победили, слышишь?! Ты победил! Ты меня спас!

Слёзы катятся по лицу, и я смахиваю их, продолжая бить, гладить, дёргать зверя. Пытаюсь хоть как-то растормошить его.

– Нокт, пожалуйста… – Обессилев, я припадаю к мирно сопящему дракону и закрываю глаза.

Мир вокруг становится совсем бесцветным, дажеискры вокруг меня превращаются в чёрный пепел. И я снова делаю то, что умею лучше всего. Пою.

Мой голос разлетается по этому кусочку мира, звеня и переливаясь, будто обретая физическую форму. Магический резерв отзывается всполохами света, раскрываясь и сияя фиолетовым огнём. Моя сила протягивается тонкими нитями к дракону, впивается в его кожу, проходит вглубь и там растворяется. С каждым словом, с каждой строчкой сияние внутри Ноктиса нарастает, усиливается пульсирующими скачками. Поняв, что это работает, я начинаю петь ещё уверенней и, когда добираюсь до последних строчек, практически кричу:

Никогда не отпущу тебя,

Даже если станет нечем дышать.

Всё, что сделала, – не зря,

Лишь бы ты мог летать и жить.

Любовь к тебе – моя печать,

Судьба, что в сердце зажжена.

Прошу, не смей умирать —

Мир без тебя мне не нужен.

Едва голос мой затихает, как глаза дракона распахиваются.

Тёплое дыхание, а затем и мягкие поцелуи касаются шеи. Прячась от щекочущего чувства, я сжимаюсь, и только потом приходит осознание. Резко распахнув глаза, я смотрю на Ноктиса, который нависает надо мной. Мы в моей спальне, на моей кровати, абсолютно голые, а в тёмных глазах дракона пляшет зрачок, то сужаясь в вертикальную полоску, то снова заполняя радужку.

– Ты живой, – в облегчении выдыхаю я и тяну к лицу Ноктиса ладони. – Живой…

– Есть возражения? – спрашивает он мягким, рокочущим голосом и прижимается щекой к одной из ладоней.

– Дурак. – Я улыбаюсь, чувствуя, как слёзы выступают на глазах.

– Лери-и-и, – тянет дракон, и от его бархатистых ноток у меня дрожь проходит по телу.

Ноктис склоняется ещё ниже и принимается сцеловывать слёзы с моего лица.

– Не надо, любимая. Всё закончилось.

Замираю, не веря тому, что услышала. Дракон приподнимается на руках и с улыбкой смотрит на меня.

– Что?

– Мне не послышалось?

– А хочешь, чтобы послышалось? – заломив бровь, уточняет Ноктис.

Он предоставляет мне право выбора, но я душой чувствую: не примет моего решения, если вдруг пойду на попятную. Только вот я не пойду.

– Нет, не хочу.

Снова тяну к нему ладонь и ласково касаюсь его лица. Отбрасываю чёлку с высокого лба. Дракон прикрывает глаза, явно наслаждаясь этим прикосновением. Солнечные лучи, проникающие через большое окно, подсвечивают любимые черты лица и искрятся на аметистовых чешуйках, сияющих на моих запястьях. Значит, всё-таки мы истинные.