Книга Истинная душа дракона, страница 74 – Анастасия Милованова

Первым выхватываю образ мамы. Как всегда, с идеальной осанкой, в богато расшитом лиловом платье, она стоит, сложив руки под грудью, и с холодом в фиалковых глазах смотрит на меня. Не в силах держать контакт с ней, я обращаю внимание на стоящего рядом Сайруса. Его глаза в противовес маминым светятся теплом и сочувствием, но почему-то я больше этому не верю. Раньше эмоции дядюшки, его слова и доброту я принимала за чистую монету. Но чем чаще я вижу его в обществе Вендала и мамы, тем сильнее мои сомнения в Сайрусе. И если бы он присутствовал на дне рождения Наяры, я бы уже сейчас указала на него, как на кукловода. Манипуляции – часть его характера. А среди альв Ночи Сайрус – один из сильнейших. Кто знает, какие ритуалы он провёл, чтобы связать моё сознание с разумом брата и дать тому возможность управлять мной?

– Полери? – снова зовёт Люраль, и одновременно с этим я ощущаю волну свежести. Очевидно, лекарь, как альва Матери, применил какое-то восстанавливающее заклинание. – Прости, что пришлось тебя обездвижить. Ты металась и могла себе навредить.

– Всё в порядке, – отвечаю я хриплым до невозможности голосом.

Тут же хватаюсь за горло, но Вендал, сидящий рядом с кроватью, отбирает мою ладонь.

– Ты перестаралась, куколка моя, – шепчет принц, и в полумраке лекарского крыла его глаза отливают серебром. – Я говорил, что петь в группе – плохая идея.

– Я всегда была против, – вставляет мать. – Одно дело – петь на приёмах, восхищая лордов и леди. Другое – недостойные попрыгушки на сцене перед толпой простолюдинов.

– Нарцисса, – предупреждающе тянет Сайрус, мягко прихватывая её за локоть. – Лери достаточно взрослая, чтобы самой решать, что для неё достойно, а что нет.

– Конечно, – презрительно фыркает мама, всем своим видом показывая, что она думает о моей взрослости. – Настолько самостоятельная, что чуть не выжгла себя. Полери, о чём ты думала?

– О словах песни, – цежу я, ощущая дикую злость.

– Тогда как получилось так, что твой дар вышел из-под контроля? – спрашивает Люраль. – Мне сказали, что на дне рождения уснули все. А тебя принесли к нам без сознания и с высушенным досуха резервом.Не будь это невозможно, я бы решил, что у нас в академии прячется альва Крови – уж очень характерный вид опустошения.

С усилием сжимаю веки, пряча за ними эмоции. Альвой Крови стал мой брат, и учитывая наше прошлое, он вполне мог выкачать из меня магию. Только ведь Ноктис оборвал мою связь с Даром…

– Я не знаю, как это произошло, – хрипло шепчу, поворачивая голову к Люралю. На Вендала, который сидит слишком близко, даже смотреть не хочу. Он меня нервирует. – Что с моим голосом?

По лицу лекаря понимаю, что не всё хорошо. И от этого в душе поднимается уже не паника, а истерика. Не будь здесь этой поганой троицы, я бы разревелась от обиды, но сейчас приходится держать себя в руках.

– Я не смогу петь? – дрогнув, уточняю я.

– Ну нет, – задумчиво потерев указательным пальцем висок, отвечает Люраль. – Но поберечься в ближайшее время придётся. Если ты, конечно, хочешь восстановить голос. Честно, я ещё не видел таких травм. Физически связки здоровы, воспаления нет, но голос, как я слышу, просел. Будь это возможно, я бы предположил, что ты опалила связки магией. Слишком сильный поток по каналам спровоцировал локальный взрыв магии.