Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 35 – Ника Цезарь

– Но когда-то всегда бывает впервые.

– Не у него, – твёрдо ответил Франц.

– Вы думаете… это было подстроено?

Он не ответил, но это было уже не важно. Молчание было лучшим ответом.

Тягостный осадок остался на моей душе после общения с мужчиной. Он заверил, что в ближайшие дни вернётся к своим обязанностям, а я не нашла в себе сил отказать ему. Он казался верным, а мне сейчас очень нужны надёжные люди.

После него я заглянула ещё в пару палат. Там тоже лежали мои работники, и им нужна была моя поддержка.

И только после всех визитов отправилась домой. Сидя в мерно покачивающейся карете, я чувствовала, как меня отпускает… Я даже и не заметила, что меня сковывало воодушевление. Теперь же оставались пустота и дрожь в пальцах. Я с беспокойством смотрела на вздрагивающие ладони, не понимая причин. Как так?

И только когда подъезжала к дому, меня осенило. А что, если король не просто поддержал меня? Это мир, где магия – не просто сказка, а часть жизни. Я же не знаю, что от неё ждать, а значит – и от магов, которые здесь обитают! Увлёкшись проблемами на фабрике, я оставила без внимания мироустройство…

– Вот же паршивец! Точно внушил! – пробормотала я, раздражённо ударяя ладонью по сиденью рядом с собой, внутренним чутьём понимая, что права.

Потому, приехав домой, вместо того, чтобы сразу идти к Оноре и Сюзан решать свой финансовый вопрос, я заглянула в библиотеку. Благо, она здесь была.

Отобрав пару интересных книг по географии и устройству мира, я поднялась к себе, где разгорался жаркий спор.

– Да вы что?! Этот комплект подарил ей отец на восемнадцатилетие! Его нельзя закладывать! – возмущённо защищала мои украшения верная Сюзан.

– Тогда этот! – не сдавалась Онора.

– Да как у вас рука только поднялась на него указать?! Этот набор господин Фоксгейт вручил своей дочери после того, как король лично наградил его орденом! – парировала Сюзан, будто защищала крепость.

– Ну, хоть вот этот?

– Ни за что! Он изумительно подчёркивает благородную бледность кожи и оттеняет цвет глаз госпожи Кристель!

– Вы хоть что-нибудь выбрали? – устало вмешалась я, окидывая взглядом обеих.

– Увы, – тяжело вздохнула Онора, бросив косой взгляд на Сюзан, – ваша горничная слишком рьяно охраняет ваши сокровища.

– Да как же так, госпожа Кристель?! – Сюзан с отчаянием подбежала ко мне, в глазах у неё блестели слёзы. – Нельзя продавать ваши украшения!

– Мы их не продаём, Сюзан. Только заложим. А когда всё наладится – выкупим обратно, – попыталась я объяснить как можно мягче.

– Их будут лапать чужие, неблагородные руки! – не унималась она. – Благородная девушка не должна расставаться с украшениями. Без них она словно без одежды! – пафосно добавила Сюзан, явно цитируя какой-то старый девичий справочник. Меня даже подмывало узнать, какой именно, но сейчас не время.

– Сюзан, если я сейчас не расстанусь с украшениями, то в случае, если отец не очнётся, придётся расстаться со всем: и с этим домом, и с нашей благородной жизнью, и с моей честью. Показывай украшения. Я сама отберу, – решительно подойдя к сундучкам, я не глядя стала вытаскивать комплекты, понимая, что если начну разглядывать, то ничего не выйдет. Женское честолюбие – оно такое… жадное, не готовое расставаться со сверкающей прелестью. Только выбора не было, нужно продавать!