Книга Принцесса ветра и мести, страница 261 – Алиса Джукич

– Я прибью эту слюнявую морду!

Любимая захихикала, схватившись за ледяные перила.

– Ага! Ты любишь его, просто стесняешься в этом признаться, – поддела она, и ее переливистый смех снова оживил в моей памяти другую, более веселую картину.

После родов Агнес уговорила меня посетить мир смертных. Ей были жизненно необходимы вещи для помощи молодой маме, как она их назвала. В итоге я поддался просьбам. Мы ненадолго отправились в Нью-Йорк и даже сходили в кино на продолжение «Сумерек», а после, тут я не сдержал глубокого вздоха, она потащила меня в супермаркет. Спасибо прародителям, я запомнил название смертного ада и больше туда никогда не вернусь.

Мы приобрели радионяню, коляску с тремя переносками, бутылочки и молокоотсос. Причем в двух экземплярах, один из которых Агнес с гордостью подарила Ирме, уверив пикси, что теперь ее соски будут в полной безопасности.

Любимая выделила Ирме гостевые покои, чтобы подруга смогла жить рядом, а наши дети вместе расти и играть. Я не стал спорить. Пикси осталась без мужа, и воспитывать сына одной в далеком поместье, где родня Виктора к ней так и не прониклась, ей было бы нелегко.

В этот вечер расспросить о нашем путешествии явились Бриэль и Габ. Сестра побаивалась их быстрого сближения, все еще оплакивая смерть Артура. Однако лед между ними заметно тронулся, и теперь они частенько держались за руки, а на нашей свадьбе Бриэль даже подарила генералу робкий поцелуй. Габриэль не торопил возлюбленную, с радостью принимая все, что она могла предложить.

Агнес как раз докармливала малышку, когда Бри, заметив на тумбочке диковинную вещицу, решила разобраться, как та работает, и присосала молокоотсос к щеке генерала. Мы тогда так громко хохотали, что даже Эми не смогла пройти мимо родительского веселья и впервые, агукая, засмеялась с нами.

– Опять витаешь в облаках?

Агнес прижала щеку к моему плечу. Жар ее нежной кожи, сконцентрировавшийся на маленьком пятачке, разлился по всему моему ледяному телу.

«Прародители, как мне насытиться собственной женой?» – подумал я.

Я кивнул, а она, привстав на цыпочках, подарила мне легкий поцелуй.

– Идем, уложим в кроватку Эмили, и я верну тебя в реальность. – Агнес поиграла бровями и, схватив меня за край рубашки, потянула к входу в королевские покои.

Я как можно аккуратнее опустил дочку в ледяную колыбель, она свернулась калачиком и обняла несуразного гнома Агнес, которого любимая притащила с собой из Благого Двора, и тихонько засопела. Я накрыл ее мягким одеяльцем, хотя это больше была формальность, поскольку Эмили не мерзла. Напоследок погладив белокурую макушку, я позволил Агнес увлечь меня в купальню.

Стоило закрыть мраморную дверь, как любимая набросилась на меня с жаркими поцелуями.

– Я люблю тебя, – простонала она в мои губы.

А потом, схватив за воротник, принялась ловко расстегивать пуговицы на моей рубашке. Одних этих слов хватило, чтобы меня накрыло желание. В штанах стало тесно, и я запустил руки под края ее короткой сорочки, упиваясь мягкостью изгибов и нежностью разгоряченной страстью кожи.

– Больше чем жизнь! – повторил я слова, высеченные моим отцом на арке розария. – И если бы мне пришлось пройти через все ужасы прошлого снова, лишь бы в конце очутиться здесь с тобой и нашей дочерью, я бы это сделал.